Какое безумие! Она сделала глубокий вдох, задержала дыхание, выдохнула. Потом вдохнула еще раз, выдохнула, еще раз и еще…

Только спокойно, приказала она себе. Не забывай: ты сама сказала, что все кончено.

Господи, да разве забудет она когда-нибудь, как бывшая любовница Этьена раззвонила по всему городу, что беременна, а отец ребенка Этьен?

Ее звали Лиза, Лиза Шеридан. Прелести этой модели красовались на обложках нескольких журналов, а сама она твердила всем и каждому, что забеременела в тот день, когда Этьен улизнул из города, сказав жене, что уезжает по делам.

Конечно, несколько подружек поспешили сообщить Сюзан об этих слухах. Она потребовала у Этьена объяснений. Он все отрицал, но разве могла она ему поверить. Разногласия переросли в ссоры, и в один прекрасный день Сюзан собрала вещи и переехала в другую квартиру…

С тех пор прошло уже несколько месяцев, но боль не утихала. Воспоминания преследовали Сюзан, и с этим ничего нельзя было поделать.

Сюзан взглянула на часы. О Боже! Она совсем забыла, что у нее сегодня встреча с матерью. Они собирались пойти в театр. Закрыв глаза, она молча выругалась. Ну ничего, превысив скорость, она домчится до дому, быстро примет душ и переоденется, успокоила себя Сюзан.

Она едва успела на встречу. Они с Катрин вошли в зрительный зал и пробрались на свои места, когда свет уже погас и занавес поднялся.

Сюзан приняла твердое решение. На время спектакля она забудет обо всем и будет думать только о действии, разворачивающемся на сцене. Блокировать нежелательные мысли она научилась еще в детстве. И это умение и теперь сослужило ей добрую службу.

В антракте Сюзан с матерью вышли в холл. Встретили знакомых, пообщались, выпили по коктейлю. У матери Сюзан был бутик в фешенебельном районе близ бухты Кингстон-бей. Разведясь с мужем, она целиком посвятила себя бизнесу и немало преуспела.

— Кстати, я и для тебя кое-что припасла из одежды, — сказала Катрин.

Сюзан знала, что в подобных вещах матери можно довериться полностью: вкус у Катрин был безупречным.

— Вот спасибо. — Улыбка Сюзан была искренней. — Выпишу тебе чек.

Катрин дружески сжала ладонь дочери.

— Ну что ты, дорогая, это подарок.

По спине Сюзан пробежал холодок. Она почувствовала, как ее охватывает паника.

Только один мужчина на свете мог заставить ее похолодеть. Надеясь, что ошиблась, Сюзан с непринужденным видом перевела взгляд в сторону огромной картины, висевшей справа. Вроде никто ничего не заметил. Вот черт!

Ее тело напряглось, как у кошки, готовящейся к прыжку. У картины, ведя милую беседу, стоял Этьен Косма. А напротив него красовалась высокая блондинка, которая смотрела ему в рот как завороженная. Рядом с бокалами «мартини» стояли еще двое.

Сюзан уже овладела собой и собиралась так же незаметно отвести взгляд от Этьена Косма, как поняла, что и он смотрит на нее. Их глаза встретились, и Сюзан снова почувствовала, что под его пристальным взглядом цепенеет. Прямо как кролик перед удавом!

Впрочем, не она одна им восхищалась. В Этьене Косма было все, что нравится женщинам, — высокий рост, широкие плечи, импозантный вид. Мимо такого пройти невозможно. Статью он напоминал античного бога. Да и лицо у него было необыкновенное: чувственный рот, черные как смоль волосы, такие же черные блестящие глаза, в которых светились ум и властность. Впрочем, надо признать, что Этьен ничего не делал, чтобы подчинить других своему влиянию. Манипулировать другими словно марионетками получалось у него как-то само собой, стоило ему лишь захотеть.

Пусть только попробует, решила Сюзан. Врешь, не запугаешь! Она вздернула голову, в ее зеленых глазах блеснул пронзивший Этьена насквозь огонь. Резким движением она повернулась и обратилась с каким-то вопросом к пожилой даме, стоявшей неподалеку.

Через несколько секунд раздался звонок. Начиналось второе действие. Зрители разошлись по своим местам.

Но теперь Сюзан было не до спектакля. Как играли актеры в последнем действии, что они говорили, чем закончился спектакль — все это она видела будто во сне. Ее мысли были заняты лишь одним: как выйти из зала так, чтобы не наткнуться на Этьена. Стоило ей снова увидеть его, и она почувствовала, что с таким трудом, созданный ею маленький мирок готов опять провалиться в тартарары.

Сюзан понимала: сбежать ей удастся только в том случае, если Этьен сам этого захочет.

— Сюзан, Катрин… Какая встреча!

Значит, не захотел.

Этьен подкараулил их в холле, когда они с матерью в числе других зрителей направлялись к выходу из театра.

Он говорил с подчеркнутой вежливостью, которую может позволить себе человек, знающий, что собеседник находится полностью в его власти. Сердце Сюзан сжалось от страха.

— Этьен! — с каким-то странным восхищением произнесла Катрин. — Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть!