— Что ты знаешь?! — сквозь слезы простонала Нора. — Что ты понимаешь?! Ты даже не знаешь, какой он!

— Не знаю, — согласилась я. — Но вижу одно: его проклятие — земста, а такое просто так не насылается, и далеко не за добрые деяния. Мое дело предупредить, а что дальше — ты сама решай. — Подняв с пола амулет, я вновь вытащила свой и сложила их вместе, чтобы обновить частичку божественной силы, утраченную во время развоплощения пескика. Комнату еще раз озарила легкая вспышка света. — Держи, — я протянула его Норе, — это для Фундина. Пока он маленький, зашей в подушку, на которой спит. Потом, когда станет постарше и уже сможет тайно носить его, повесишь на шею. С вашим Духом Гор, которому вы потом будете посвящать мальчика, Лемираен договорится. Главное, чтоб об этом ее сам Фундин попросил. Поняла?

Гномиха кивнула, вытерла слезы и взяла амулет.

— Пойдем, клиричка, — потянул меня за рукав мастер, — ты и так много бед нам принесла, незачем еще больше. Если стража тебя здесь застанет, то я уже ничем не смогу помочь.

Вернувшись в каморку, я быстро начала складывать свои вещи в сумку. Покидала все фляжки, мешочки и прочую мелочь, не до аккуратности сейчас, стражники вот-вот нагрянут. Когда стала натягивать стегач, зашел мастер, неся здоровенную сумку, замотанное в тряпку оружие и небольшой щит.

— Готова? — немного нервно поинтересовался он.

— Сейчас, только в доспех влезу, — ответила я.

Он, махнув рукой, бросил скатку с оружием на топчан и, открыв сумку, стал запихивать в нее мое железо.

— Некогда. Нам еще бы успеть проскочить жилые коридоры, пока их не оцепили.

— Да вы меня в какой-нибудь дальний закуток запихните, я всю суету пересижу, и уж тогда вы неспешно меня выведете, — предложила я свой вариант.

— Тогда тебе недели три отсиживаться придется, — пробурчал мастер, с трудом заталкивая в баул объемную бригантину. — Это не выход. Сейчас главное, пока все ходы на поверхность не перекрыли, тебя вывести, а там я с советником договорюсь и с зятем потолкую. Ишь, взял моду лучших камнезнатцев отшвыривать, как редкобородых щенков! — И, управившись, качнул головой, указывая на дверь. — Ну что, пойдем?

Я выбрала большую из двух сумок и взвалила ее себе на плечо. Подхватила под мышку замотанное оружие, а гном, вскинув другой баул со щитом, первым вышел из каморки.

Мы шли уже больше трех часов по каким-то полузаброшенным туннелям и шахтам. На пути нам встречались заваленные забои и отнорки, в некоторых коридорах пол был усыпан грудами мелкого щебня или завален здоровыми камнями, через которые приходилось перелезать. В одном месте, когда ход шел под уклон, на полу в тоннеле практически по колено стояла вода, и нам пришлось брести в ней чуть ли не час, пока ход вновь не повел вверх. Последний отрезок пути шли по штольне, затянутой паутиной, на полу которой слоем лежал птичий помет вперемешку с мелкими костями, противно хрустящими под ногами. Запах стоял неописуемый, аж глаза слезились. Но гном упорно вел вперед.

Наконец я увидела слабый свет. Похоже, путь подошел к концу. Гном остановился.

— Все, выход там, — он указал рукой. — Спустишься по восточному склону, но только сильно вправо не забирай, а то на стражей наткнешься. Они охраняют подступы к главным воротам. Ну, а там от подножья по солнцу пяток дней пути — и ты у своих.

Я кивнула и уточнила:

— А нахожусь я где? Я ж тут ничего не знаю!

— Говорю же: пойдешь по солнцу, то есть на запад и окажешься у своих, — нетерпеливо пояснил мастер.

— У своих — это где? — снова уточнила я. — У орков, у гоблинов, у троллей? В Козлобобруйске, Мухосранске? Я ж не знаю! Я понятия не имею, что у вас там, на западе, выросло! Порт, поселение, крепость?! А может, кочевой стан какой?!

Гном озадаченно посмотрел на меня и даже дернул себя за бороду, словно пытался понять, что же я такое сказала.

— Мухо… Что? — наконец переспросил он.

— Мухосранск, — повторила я. И, видя, как глаза мастера от удивления становятся все больше и больше, пояснила: — Поймите, я действительно не знаю местной географии. Я из о-очень далекого места.

— Так ты, получается, не врала, когда говорила, что не знаешь, где находишься?! — потрясенно выдохнул тот.

— Наконец-то! — я взмахнула руками. — Дошло-таки! А я вам что уже на протяжении трех дней твержу?

— Ох ты! — Гном озадаченно почесал макушку. — Что мне с тобой делать-то?!

— Хотя бы рассказать, что у вас тут поблизости находится, чтоб не вслепую в неизвестность идти.

Норри выдохнул, обрадованный малыми запросами.

— Так. Ну, смотри, — начал он после недолгого раздумья. — Ежели двигаться строго на запад, то ты попадешь в Перисфоль… Туда, где в Ремиле ваш основной храм находится. А если заберешь севернее, то попадешь прямиком в Кулвич. Что там будешь делать, я не знаю, но вдруг?!

— Погодите, — перебила я мастера. — Перисфоль — это что?

— Столица Ремила, его главный город, где князь живет! — Похоже, он уже начал раздражаться, из-за того что приходилось объяснять общеизвестные вещи. — А Кулвич — дальний пограничный городок. Ясно?