Фетс, сравнительно молодой, в дорогом парчовом халате, с пустыми ножнами, сиротливо болтавшимися на золоченом поясе, являл собой смесь растерянности, страха и спеси. Раскосая его физиономия (кровь, грязь и румяна – в равной пропорции, слипшиеся волосы и борода) не вызывала отвращения только у Люга. Сокт поглядывал на пленника, как удачливый охотник – на убитого кабанчика.

Фаргал не впервые допрашивал фетса, но догадывался – такой крупный пеликан ему еще не попадался.

– Имя, звание,– равнодушным голосом произнес он.

Правильный тон – чтобы у пленника возникло ощущение: Фаргал дюжинами допрашивает подобных пленников, устал от этого, ничего нового услышать не надеется, и любой москит значит для него больше, чем стоящий перед ним человек.

Фетс, которому зазорно было ощущать себя ничтожеством, тут же надул щеки. Спесь пересилила страх.

– Я – удостоенный милостей старший командир сорока колесниц! – Фетс гордо распрямился.

– Сорока? – Фаргал поднял бровь.– Вроде меньше было, а, Люг?

Даже сквозь маску грязи, грима и крови стало заметно, как покраснел фетс.

– Одна колесница – отряд в восемьдесят человек,– лениво пояснил сокт.– То есть этот красавчик командовал тремя с хвостиком тысячами. А с колесницами у них пока туго. Легко ли их через перевал таскать?

– Это так? – спросил Фаргал.

Фетс нехотя кивнул.

– Где остальная армия? – спросил Гронир.

Фаргал недовольно посмотрел на Алого. Разве так можно?

– Армия,– проворчал он.– Сколько я их бью, а армии так и не видел. Один сброд. Прикончишь мага – остальные сами сдаются.

Маг, убитый им сегодня, был пока единственным, но пленнику знать об этом было ни к чему.

– Хилые они все,– заметил сокт.– Вот этот, к примеру: разве за него хорошую цену дадут?

– Ну, если отмыть…– Сокт прищурился.– Может, в бордель продать? – предложил он.– Вели-ка его раздеть, а то вдруг дефект какой…

Гронир, ошеломленный не меньше пленника, переводил взгляд с Фаргала на Люга. А вот до Дарзара уже дошла суть игры, и он с удовольствием наблюдал за происходящим. Это повеселей, чем поджаривать пятки.

– Раздевайся,– велел пленнику Люг.– Поглядим на твою задницу.

– Я – удостоенный милостей старший командир! – звенящим от возмущения голосом проговорил фетс.– Вы можете меня убить!

– Можем,– согласился Люг.– Но вдруг ты на что-нибудь сгодишься.

– За меня заплатят выкуп!

– Заплатят,– хладнокровно ответил Люг.– Но ведь не завтра, правда? Зачем же время терять? Поразвлечешь немного благородных карнитов, а там и деньги придут.

– Черномазая свинья! – прошипел фетс.

Люг без злости ткнул его кулаком в лицо.

– Не дерзи хозяину,– сказал он.

Фетс попытался схватить его за горло и схлопотал еще один тумак. Посильнее.

Остальные не вмешивались.

– Раздеть его,– распорядился сокт.

Двое сотников-наемников с готовностью бросились к пленнику, подняли его и мгновенно содрали одежду.

Сложен фетс оказался неплохо. Как танцор. Но на желтоватой коже – ни одного шрама. Этот человек, кем бы ни назначил его Император Фетиса, воином не был. Зато на спине и груди пленника имелись великолепные татуировки. Настоящие цветные картины.

– А ничего,– произнес сокт.– Из его шкуры может получиться превосходная куртка.

– А краски не поблекнут? – деловито спросил Фаргал.

Пленник, которого держали за руки, чувствовал себя очень неуютно. Со слов Люга эгерини знал: нагота у фетсов-мужчин считается неприличной.

– Может, его оскопить? – задумчиво произнес Люг.– За евнуха всяко больше дадут.

– Моего выкупа хватит на сотню рабов! – В голосе фетса гордости изрядно поубавилось.

– Может, и впрямь подождать выкупа? – спросил сокт.

– Глупости! – Фаргал решительно мотнул головой.– Мы – наемники. Если завтра тебя убьют – зачем тебе деньги? А за раба их получишь сразу, верно, Алый?

Фаргал повернулся в Грониру и незаметно подмигнул.

– Я-то не наемник, я – воин Императора,– сказал подтысяцкий.– Кстати, за хорошие сведения и Император может хорошо заплатить.

– Хорошие сведения? Хм… Эй, фетс! Ты можешь сообщить что-то такое, за что нам заплатят?

Пленник молчал.

– Вот видишь,– сказал эгерини Грониру.– Ничего он не знает. Я сразу понял – это мелкая сошка. Какой-нибудь бумагомарака-чиновник. Ты же видел, как мы их сглотнули? Как птичка червяка. Так, Люг?