– Забавно.– Гронир потер подбородок.– Алые и наемники в одной упряжке, хм… В этом что-то есть, верно, Дарзар?

– А как насчет добычи? – спросил сотник Алых.

– Пополам,– сразу ответил Фаргал.

– Вас больше,– напомнил Гронир.– И вы пришли первыми.

– Разве один Алый не стоит пяти наемников? – усмехнулся Фаргал.

– Наемник наемнику рознь,– возразил Гронир.– Милость Ашшура! Наемник уговаривает меня взять бо€льшую долю! Как, Дарзар, мы согласимся?

– По мне так да,– откликнулся сотник.– Я хочу еще раз поглядеть на этого парня в деле.

Сотни изготовились. В воздухе витал острый запах грядущей битвы. Предвкушение ее, жидкий огонь, пробирающий до костей, заставляющий пальцы до белизны стискивать упругое ребро лука. Гронир и Дарзар гарцевали впереди своих воинов, в ста шагах от наемников Фаргала, готовящихся нанести удар. Белый жеребец эгерини приплясывал от нетерпения, но всадник его весело улыбался и этой улыбкой чем-то напоминал скалящегося Коронованного Льва на знамени над его головой. И темнокожий сокт тоже улыбался. Битва – любимейшее из его развлечений.

Гронир поглядел вниз, на фетский лагерь. Там только что сменились дозорные, но в целом – мирная картина. Желтые шатры, синяя водичка… и никакого предчувствия. А ведь молот мщения уже воздет над ними… и падает.

Молча и мощно стронулась дикая конница. Перевалила через гребень холма и покатилась, набирая разбег. Задрожала земля, боевой конь Гронира рванулся вперед, и Алому пришлось резко осадить его.

– Еще не время, мальчик,– ласково шепнул он в бархатное ухо.

Лавина смерти скатилась со склона и вытянулась дугой – фланги обогнали центр. И впереди, словно в фокусе магической линзы,– три всадника: Фаргал, Люг и знаменосец.

Фетсы завопили. Из шатров выскакивали воины, дозорные спешно строились в линию.

– Ничего не боится! – с восхищением проговорил Дарзар.– Ставлю золотой, что его не прикончат.

– Не принимается,– отказался Гронир.– Он явно проделывает такую штуку не в первый раз.

Цепочка охранения, ощетинившись копьями, двинулась навстречу всадникам. Это было самоубийство, но могло дать тем, кто в лагере, время, чтобы подготовиться.

Пустая жертва. Сотни всадников вскинули луки. Залп. Тысяча стрел взметнулась в воздух. И через мгновение – еще тысяча. И еще. Раньше, чем первая волна накрыла фетсов и две трети их закричали от боли. Вторая смертоносная волна. И третья, после падения которой от горстки храбрецов не осталось никого. Наемники скатились со склона. Расстояние между ними и шатрами стремительно сокращалось. В лагере поспешно готовились к обороне. Стронулись боевые колесницы. Под их прикрытием обслуга разворачивала тяжелые стрелометы и карабаллисты, выстраивалась линия пехоты, а около тысячи всадников спешно седлали лошадей.

– О, Ашшур! – выдохнул Дарзар.

Только-только выстроившиеся шеренги фетсов разошлись, и вперед выехал одинокий всадник. Пустив коня карьером, он помчался навстречу атакующей коннице, и мало кто сомневался, кто этот всадник.

Центральные сотни Фаргала выдохнули тучу стрел. Туча накрыла всадника… и ни одна стрела не коснулась ни его, ни коня. Теперь сомнений не осталось ни у кого.

Гронир увидел, как белый конь Фаргала рванулся вперед. Теперь он буквально стелился над землей, отрываясь все больше и больше не только от скачущих сотен, но и от сокта со знаменосцем. Белый конь летел навстречу магу.

Чародей остановился, вскинул руки. Багровое с черными прожилками облако заклубилось перед ним.

– Тысяча демонов!

Гронир сжал кулаки – белый конь Фаргала ухитрился свернуть перед самым краем багрового облака, обошел его по дуге и вновь быстро приближался к магу.

Тот еще раз вскинул руки, но не спешил, выждал, пока Фаргал не оказался совсем близко…

Белая молния ударила из безоблачного неба. Вспышка, грохот, дымящееся черное пятно выжженной травы… и невредимый всадник на белом жеребце, подлетевший к чародею. Взмах меча – издали – крохотная стальная искра, – и такой же крохотный чародей, медленно валящийся с коня.

Багровое облако рассеялось. Лавина конницы поглотила черный ожог, оставленный ударившей молнией.

Разом разрядились луки. И, словно гром, рванул воздух боевой клич дикой конницы:

– Фар-гал! Фар-гал!

Плюнули смертью боевые машины фетсов. Только один раз: всадники достигли пеших шеренг, и пошла рукопашная.

Гронир увидел, как Фаргал, теперь уже не один, а во главе отборной сотни, прорубается к колесницам.

– Не успеет,– обеспокоился Дарзар.

Но Фаргал успел. Кровавая борозда прошла через фетские шеренги, и эгерини достиг ближней колесницы раньше, чем расчет ее изготовился к залпу. Фаргал прыгнул через борт, и меч его замелькал с невероятной быстротой. А сопровождавший его сокт даже не покинул седла. Длинное копье, хорошо заметное благодаря пурпурному хвосту, уносило по жизни с каждым ударом. Отборная сотня оцепила колесницы и покончила с ними раньше, чем фетсы бросили на них резерв. Чей-то меч подрубил растяжки, и самый высокий шатер в лагере плавно повалился набок.

– Алые! – протяжно закричал Гронир.– Марш!

Тяжелая конница, несокрушимая гвардия Императора Карнагрии, пошла на врага. И когда конница фетсов, обойдя противника сзади, атаковала разрозненные сотни Фаргала, огромный красный кулак врезался в фетсов, разметал их, смял, опрокинул – и бой кончился. Началась бойня.

Командира фетсов Люг взял живьем. Специально для Фаргала. Пока наемники и Алые, переругиваясь беззлобно (весь пыл уже вышел), потрошили шатры и обдирали покойников, Фаргал, Гронир и еще с полдюжины сотников из обоих отрядов допрашивали пленника.