Лорелея посмотрела в проем палатки.

— Эта дорога?

— Да. Но в тринадцати милях отсюда, в форте Бардо, находится гарнизон. Там разместились три сотни солдат прусского Кинского полка. Они отказываются сдаваться. У меня нет столько тяжелой артиллерии, чтобы взять этот форт, — он воткнул нож для бумаги в карту, затем провел им вдоль извилистой линии реки Дора-Бальтеа. — Судьба Италии и, возможно, Республики зависит от взятия форта Бардо.

— Что требуется от меня? — спросил Дэниел. Но он уже и так знал. С холодящей все внутренности уверенностью, он ждал.

— Я хочу, чтобы вы уничтожили склад боеприпасов, находящийся в форте.

— Ты согласился! — воскликнула Лорелея, щелкнув пальцами. — Так я и думала — ты согласился.

Они вышли из палатки первого консула. Сопровождаемые рядовыми из охраны консула, они шли через военный лагерь.

— А что, по-твоему, я должен был сделать? Отказаться?

— Это незаконно с его стороны — заставлять тебя исполнять его приказы. Ты не состоишь у него на службе.

Дэниел остановился и схватил ее за руку.

— Швейцария фактически принадлежит Наполеону. Патриоты и умеренные доверили ему сформировать новое правительство. Если бы я отказался, меня бы обвинили в государственной измене.

— Тогда уходи. Пусть все думают, что ты собираешься выполнить приказ Бонапарта, а ты тем временем скройся и спрячься в горах, Дэниел. Ты ничего не должен Бонапарту.

— Ты кое о ком забыла.

— О ком?

— О себе.

— Не понимаю.

— Бонапарт оставит тебя здесь как условие моего повиновения его приказам.

У Лорелеи потеплело на сердце.

— Ты не бросишь меня?

— Конечно же нет.

Она обняла его:

— Я люблю тебя, Дэниел.

Лорелея слушала стук сердца Дэниела. Мужчина немного отодвинулся назад, взял ее за подбородок и слегка коснулся большим пальцем ее щеки.

— У меня неотложная работа.

— Ты собираешься взять с собой людей, которых дал тебе Бонапарт? — поинтересовалась Лорелея.

Дэниел кивнул и изучил содержание письменного приказа, который держал в руке. Они с Лорелеей направились в сторону стоящих полукругом фургонов.

— Но, Дэниел, — растерянно прошептала Лорелея, разглядывая фургоны, возле которых прохаживалась охрана. Маленькие зарешеченные окна и двери с мощными замками придавали им зловещий вид. — Это же…

— Кутузка, — с посиневшим от гнева лицом, он подошел к охране и показал им приказ.

Охранник повел их к одному из фургонов и открыл дверь. У Лорелеи екнуло сердце. Заключенные должны были помочь Дэниелу пробраться в форт и уничтожить склад с боеприпасами.

В полутемном фургоне сгорбившись, сидели три человека.

— У меня приказ от первого консула, — сказал Дэниел. — Двое из вас пойдут со мной на задание в форт. Тоусент и Шарон.

Молодой солдат и мужчина постарше, с редкой бородой, посмотрели в его сторону.

— Я Шарон. И меня не интересует никакое задание.

— Боюсь, что у тебя нет выбора, приятель. Кроме того, в случае удачного исхода операции тебе даруется свобода, — Дэниел помолчал, — и пятьдесят тысяч франков.

Шарон присвистнул:

— Кто же ты такой, черт возьми?

— Меня зовут Дэниел Северин.

Тоусент вскочил, ударившись головой о низкую крышу фургона.

— Т…ты. Ворон? — каждое слово застревало у него в горле и мучительно обретало свободу.

— Так точно, — казалось, Дэниел не был удивлен, что солдат знал о нем. — Что касается данного момента, то я — ваш командир.

Парень выскочил из фургона и отдал честь.

— Р-рядовой Мишель Тоусент в вашем распоряжении.

На болезненного цвета лице парня резко выступали скулы. Форма висела на нем мешком, как тряпье на пугале.

— Что ты натворил, рядовой? — спросил Дэниел.

Мишель опустил взгляд в землю.

— В чем? Я не слышу тебя, рядовой.

— Т… т… — Мишель глубоко вздохнул. — Т… т…

Дэниел подался вперед:

— Говори же, черт тебя побери.

Разъяренная Лорелея шагнула вперед:

— Ради бога, неужели ты не понимаешь…

— Попридержи язык, Лорелея, — приказал он.

Мишель скривил рот:

— Т… т…

— В трусости, — подсказал из фургона солдат постарше. — Он сбежал с поля боя, когда мы встретились со снайперами на перевале Сен-Готард.