— Наш отец и мой старший брат Сторм. Тоже работают в клубе.

Тейлон усмехнулся, не разжимая губ.

— Сторм, Рейн и Саншайн? Буря, Дождь и Солнечный Свет?

Саншайн поморщилась:

— Это мама придумала. Хорошо, что у нее только трое детей, — боюсь, следующую дочку она назвала бы Молнией или Тучей.

Тейлон невольно рассмеялся. Боги, как же он по ней скучал! Как хотелось ему сейчас поднять ее на руки, отнести наверх, в спальню, и внимательно осмотреть каждый дюйм прекрасного тела, чтобы убедиться, что ни один даймон на свете не причинил ей вреда!

Ну хорошо, хорошо. На самом деле его цели не столь чисты. И все же он с ума сходит при мысли, что кто-то может ее тронуть.

Обидеть. Ранить. Или и того хуже.

Снова и снова Тейлон окидывал ее взглядом с ног до головы, стремясь убедиться, что с ней все в порядке. Эта острая тревога за девушку поражала, почти пугала. Много лет он не испытывал ничего подобного — и теперь не понимал, что с этим делать.

Рейн попрощался и скрылся в клубе, оставив их вдвоем.

Наступило томительное молчание. Тейлон не знал, что сказать.

Наконец она, кашлянув, произнесла:

— Я не думала, что снова тебя увижу.

Что на это ответить? Особенно учитывая, что и сам он хотел расстаться с ней навсегда.

— Я... м-м...

— Вернулся за Снупи?

— Нет, что ты! — быстро ответил он. — Я вернулся к тебе.

Лицо ее озарилось улыбкой.

— Правда?

— Конечно. Я услышал, что здесь что-то случилось, и испугался за тебя, — выпалил он, прежде чем успел себя остановить.

— Правда?! — повторила она.

Он молча кивнул.

Улыбнувшись еще шире, она шагнула прямо к нему в объятия.

— Какой ты милый!

Не такой уж милый ,— подумал Тейлон, прижимая ее к себе и вдыхая пряный запах пачулей. Но как же сладко держать ее в объятиях! Ее полные груди прижались к его груди — и сейчас он мог думать только о том, какова на вкус их кожа, как мягки и нежны они в ладонях...

Он мысленно застонал.

Бежать от нее, бежать!

Но я должен ее защитить.

Он поклялся защищать смертных. Особенно тех, за кем охотятся даймоны. Его долг — быть рядом с ней, следить, чтобы с ней ничего не случилось...

Ты что, Тейлон, совсем за дурака меня держишь? Между прочим, ты разговариваешь сам с собой, — а себя не обманешь. Я знаю все твои уловки. Хватит убеждать меня в благородстве твоих помыслов — оба мы знаем, что ты просто хочешь снова затащить ее в постель!

Хорошо, пусть так. Но это всего на пару дней. Пару дней я смогу держать себя в руках. Если не я, — кто ее защитит?

Зарек — не вариант. Он непременно захочет полакомиться ее кровью, — а Тейлон убьет этого психа, если он хоть пальцем до нее дотронется. Ник начнет подбивать к ней клинья, — и это тоже для него кончится плохо. Валерий? Этот надутый индюк устроит сцену и заявит, что не намерен нянчиться с «плебейкой». Кириану не до того — у него жена недавно родила. А Ашерон...

У Ашерона и без того слишком много обязанностей, чтобы взваливать на него заботу о Саншайн.

Значит, остается он один.

— Знаешь, Саншайн, мне не нравится, что ты будешь здесь ночью совсем одна.

Саншайн отступила на шаг.

— Не беспокойся, сегодня я ночую у Сторма.

Тейлон секунду подумал. Нет, не пойдет. Ее брат — крепкий парень, но с даймоном ему не справиться.

— Не знаю, Саншайн. Мне кажется... — Туг он умолк, не в силах придумать, что ему кажется.

Однако продолжать ему не пришлось. Саншайн игриво улыбнулась:

— Если хочешь, чтобы я сегодня ночевала у тебя, — скажи об этом.

— Не думал, что тебя так легко уговорить!

Она одарила его лукавым взглядом:

— Любому другому было бы гораздо сложнее. Но не тебе.

От этих слов в сердце у него как будто что-то растаяло. Как же ему нравится эта женщина — прямая, искренняя, отважная!

Саншайн взяла его за руку и ввела за собой в клуб через дверь в правом заднем углу здания. Тейлон попал в хозяйственное помещение, уже знакомое ему. Направо от себя он увидел дверь, ведущую на улицу, на парковку; налево — крутую лестницу, по которой Саншайн поднималась к себе домой.