Папаша Фретила тоже взирал на отпрыска как-то… отстраненно. И вместе с тем — с гордостью. Что до братца Книвина, до Сигисбарна, то стоял тот столбом, демонстрируя физиономией ум здравый и девственно чистый. Которому все по барабану.

Хундила Книве коротко что-то приказал. Книва вскочил, наружу выбежал. Хундила тем временем кивнул Фретиле, чтобы тот садился. Тот присел. С достоинством. Сбоку от Ханалы. Сигисбарн без всякого приглашения плюхнулся рядом с Алексеем. Ну точно, борзой парень.

Хундила, ни на кого не глядя, заговорил. Фретила слушал. Ханала кивал. Коршунов с Черепановым не понимали ничего. Чувствовали только — о чем-то важном говорится. О них. И о Книве. Слово «Байконур» неоднократно звучало. Сигисбарн в процессе беседы тишком отодвинулся подальше от Алексея.

Вернулся Книва. Быстро оглядел всех. На папаше с тревогой взгляд задержал. Хундила пацану головой мотнул: садись, мол, не мельтеши.

Еще один персонаж у входа возник. Девка белобрысая. Хундила что-то молвил ей ласково. Девка на подгибающихся от ужаса ногах к очагу пробралась. Пошуровала там, уронила что-то. Потом с кувшином приблизилась к столу. И трясущимися руками начала из кувшина пиво по кружкам разливать.

Алексей оглядел ее с любопытством. Как местную представительницу прекрасного пола. Не воодушевила. А Черепанову, напротив, понравилась. Ему всегда такие нравились: блондинистые, худощавые, немножко нескладные.

Выполнив сию задачу, девка поскорее убралась прочь.

— Алафрида. Миино дохтар, — со значением сказал Хундила. Потом бороду разгладил, кашлянул. И осведомился: так все-таки какое у вас дело к Валамиру имеется…

— Слышь, командир, меня тут кусает кто-то. — Алексей почесал шею.

— Меня тоже, — отозвался Геннадий. — Здесь, поди, блох полным-полно. Полы-то земляные.

— Так изба-то вроде нежилая.

— Значит, в шкурах принесли.

Устроили их, можно сказать, в номере люкс. По здешним меркам. Отдельная изба, питание, удобства (правда, в виде ямы у забора), постель из натурального меха…

В избе было темно. В углу, в очаге, тускло и загадочно рдели угли… Люкс с камином. В котором невыносимо душно и дымно. Вдобавок «меха» воняют, лицо и руки искусаны, а тело, измученное посадкой, адаптацией и «пингвином», нещадно ноет.

И сон не идет, несмотря на страшную усталость. И мысли… Говно мысли.

— Слышь, Ген, как ты думаешь, мы тут навсегда? — спросил Алексей.

Услышал, как командир заворочался под шкурами на соседней лавке, почесался.

— Я пока ничего не думаю, — ответил он. — Я пока, Леха, информацию накапливаю. И анализирую.

— И что выходит?

Черепанов шумно вздохнул.

— Анекдот есть такой, — сказал он. — Армейский. Приезжает генерал в часть, в столовую заходит, а там обед. Личный состав «шрапнель» кушает. С селедкой. «Ну как, товарищи бойцы, на питание жалобы есть?» — интересуется генерал. Все молчат. «Нету жалоб, — констатирует генерал. — Выходит, хорошо у вас питание, товарищи бойцы? Ну вот ты скажи?» — показывает на ближайшего солдатика. Тот подскакивает: «Так точно, товарищ генерал! Питание выходит хорошо! Входит плохо!»

Алексей хрюкнул.

— Актуально, — согласился он. С местного пива их уже легонько пронесло. Пришлось даже к помощи аптечки прибегнуть. — И все-таки, как ты оцениваешь ситуацию?

— Оцениваю ее так, что надо нам шмотьем обзавестись, — уклонился от темы командир. — Сдохнем мы в «пингвинах».

— Понял. Намекну завтра этому Книве, что гостям цивильная одежка нужна. Мол, на земле по-земному желаем одеваться. Они дадут.

— Нет, — возразил Черепанов. — Хватит халявы. У диких народов положено: за подарки — отдариваться. Иначе уважения не будет. Так что будем ченч делать: они нам — полный комплект обмундирования, а мы им — наше серебряное великолепие. Как думаешь, покроют наши «пингвинчики» стоимость гардероба?

— Даже с лихвой, — заверил Алексей. — Зуб даю: они их даже носить не станут: повесят в углу и молиться будут. Как своим идолам. Только вот…

— Что?

— Отчитываться за «пингвины» как будем? — Алексей повернулся и посмотрел туда, где скрытый мраком командир откровенно подбивал на расхищение казенной собственности.

Ответом было молчание, которое Коршунов истолковал вполне определенно.

— Значит, все-таки думаешь, мы тут навечно?

— А хрен его знает, — буркнул командир. — Нет, ты, Леха, хвост в грязь не роняй. Подполковник Черепанов сдаваться покамест не собирается. Для подполковника Черепанова не бывает безвыходных ситуаций, напарник. Бывают ситуации, требующие нестандартных решений, понял?

Коршунов промолчал.

— «Пингвины» — чешуя, — уверенно произнес командир. — Спишем. У нас, брат, в СА — два скафандра остались. Вот это — да.

— Ну ты ж люк запер, — сказал Коршунов. — Хотя там запор, конечно… Три раза повернуть и дернуть.

— Ничего. Для местных сгодится. Это ж еще сообразить надо, что повернуть требуется. Что-то я у них винтов-гаек не видел. Но вот за скафандры нам точно нагорит, если вернемся.

— Слушай, командир, а ты сам-то веришь в это «если»? — спросил Алексей.