Но она понимала, почему здесь такое безумное количество камер. Чего стоили одни только пласт-шуты! Они использовали уйму новых текстур кожи: мех, чешуйки, странные цвета, прозрачные перепонки, даже каменную корку — словно на вечеринку явились ожившие статуи. Айи заметила пласт-шутов с дизайном лиц, навеянным животными, историческими личностями и много еще кем и чем. Все они старательно позировали перед аэрокамерами.

До бала у Наны Лав оставалась всего неделя, поэтому все просто из кожи вон лезли, стараясь пробиться в первую тысячу.

Но все же ни один из пласт-шутов не производил на Айютакого пугающего впечатления, как те странные существа, которых они с Мики увидели в туннеле маглева. Здесь, в этом зале, собрались модники, выпендреж ники,а те существа… они были не похожи на людей.

Айя вдохнула поглубже и постаралась отвлечься от пласт-шутов. Вконце концов, не все, кто пришел на вечеринку, выглядели экзотично. Здесь были и гении — математики, увлеченно игравшие с кубиками-головоломками и айскринами-лабиринтами, группы ученых в лабораторных халатах. И все они сливались воедино в этом технарском раю.

В поисках Фрица Айя обшаривала толпу глазами, но ей то и дело попадались какие-нибудь гости с удивительной внешностью.

— Вы поглядите только на этих пикселекожих! — воскликнула Айя.

У дальней стены зала разместилась пара полуобнаженных людей. По их спинам двигались размытые изображения. Им каким-то образом удавалось изменять окраску клеток кожи так, что их спины превратились в экраны сетевых каналов. Впечатление было такое, будто к уолл-скрину прилипли хамелеоны.

— Грубая работа, — презрительно проговорил Рен, — и вовсе не новинка. Ты лучше вон на тех четверых посмотри, в углу.

Айя проследила за его взглядом.

— Это ты о чем? Я ничего не вижу.

— Вот именно. Последнее поколение пикселированной кожи — почти идеальный камуфляж.

— Очень смешно, Рен. Ты не перестаешь меня…

Голос у Айи сорвался. Угол зала вдруг сместился. Движение было едва различимым — словно морщинка прошла по обоям, но все же в поле зрения Айи запечатлелся человеческий силуэт.

— Моггл, ты снимаешь? — прошептала она.

— Подумаешь! — фыркнул Хиро. — Осьминоги тоже так умеют.

— Отс юдаи взялась эта идея, — кивнул Рен. — В клетках кожн ыхпокровов осьминога содержатся крошечные мешочки с пигментом, которыми они управляют с помощью…

— Погоди, — прервала его Айя, — но почему мы не видим их одежду?

Хиро хихикнул, а Рен спросил:

— Какую одежду?

Айя вытаращила глаза.

— О! Это… забавно.

— Правда, есть одна проблема, — задумчиво проговорил Хиро, — ведь невидимость — противоположность слав ы, не т акли?

— Хиро! — прошипел Рен. — Внимание! Безымянный здесь!

Айи обернулась и увидела, что по залу идет Тоси Банана, а у него над головой парит его знаменитая аэрокамера в форме акулы. За знаменитостью шествовала свита, состоящая из «выскочек» рангом пониже.

— Он-то что здесь делает? — удивился Хиро. — Для этой вечеринки он слишком знаменит и к тому же технарей на дух не выносит!

— И он…он идет к нам? — тихо спросила Айя.

— Не может быть, — ответил Хиро.

Междутем широкоплечая фигура Тоси направлялась п рямойнаводкой к ним. Знаменитый «выскочка» протолкался черезкучку мангахедов мимо пласт-шутас кожей, похожей на шкуру леопарда.

Свита окружила Айю, Рена и Хиро. Небольшая флотилия аэрокамер разместилась над ними. Айя вдруг припомнила все критиканские интервью Тоси. Он был подлинным экспертом в том, чтобы выставить собеседником полными идиотами.

— Хиро Фьюз? Это ты?

Голос Тоси звучал в точности так, как тогда, когда он появлялся на своем канале: негромко, ворчливо, грозя в любое мгновение сорваться на крик. Айя заметила, что он даже не удосужился поклониться.

— Ммм, — протянул Хиро.

— Не уверен? Думаю, что это ты, а я редко ошибаюсь, — хмыкнул Тоси, и его свита дружно расхохоталась. — Твой сюжет насчет бессмертия меня восхитил.

— О, благодарю вас, Тоси-сэнсэй, — хрипло выговорил Хиро. — Очень лестно.

Айя состроила гримасу: один комплимент от Безымянного — и ее братец уже растаял.

— Клонированные сердца! Просто отвратительно! — сказал Тоси, обернулся, бросил взгляд на девицу, раскрашенную под леопарда, и закатил глаза. — Некоторых людей хлебом не корми — только дай изменить порядок вещей.

— Вы про тех старикашек? — уточнил Хиро. — Мне кажется, они просто боялись смерти.

— Вот-вот, все дело в страхе! Вот чем нас наделила реформа свободомыслия!