Некоторые рассмеялись.

— Но ты до сих пор всюду таскаешься с аэрокамерой? — спросила одна из девиц.

Айя вспомнила, что ее зовут Пана. Лица у всех «ловкачек» были такие непримечательные, что Айя их с трудом различала. Но Пана была выше, чем остальные, — почти с Иден ростом.

— Я же вам позволила бросить мою аэрокамеру в озеро — вы все это видели. Вы ее еще и запломбировали, между прочим.

— Сегодня никаких камер нет? — уточнила Кай.

Айи отрицательно покачала головой. Она облачилась в тот комплект интернатской формы, в котором ныряла за Могглом, поэтому выглядела также обшарпанно, как «ловкачки», а скрытая камера, которую представляла собой верхняя пуговица, совсем не бросалась в глаза.

Скорее Айюмог выдать Моггл. Она не была уверена в том, чтокрошечный мозг аэрокамеры так уж четко усвоил приказ прятаться. Моггл был способен улавливать сиг нал скинтенныАйи в радиусе одного километра, и прежде ему никогда не доводилось работать независимо на протя жениинескольких часов, а уж тем более преследуя ск оростноймаглев.

Рокотпоезда слышался ближе. Маглев должен был появиться через несколько минут.

— Айя-тян повела себя очень храбро, когда мы обнаружили чудиков, — сказала Мики, — а ее успехи в серфинге вы сами видели.

Мики улыбнулась. Айя почувствовала угрызения совести. Когда она запустит этот сюжет, Фриц узнает, что она всех обманула.

«Поймет ли он меня?» — с тоской подумала Айя.

А чтоты нам сама скажешь, Айя-тян? — спросила Кай.— Почему ты хочешь стать «ловкачкой»?

Айи прокашлялась. Под пристальным взглядом Кай она чувствовала себя неловко. Этот взгляд пугал ее почти так же сильно, как вибрация почвы под ногами, означавшая, что поезд уже совсем близко. Что Айя могла им открыть? Что они ожидали от нее услышать?

И вдруг к ней вернулись те слова, которые она ут ром скаталаФрицу.

— Как я уже говорила, я была «выскочкой». С детства мечтала стать знаменитостью. Мне не хотелось смотреть на других людей на сетевых каналах. Мне хотелось, чтобы они смотрели на меня. Мне казалось: если на меня не будут смотреть, я стану невидимкой.

Девушки негромко загомонили. Айя ловила на себе холодные взгляды со всех сторон. Она продолжала говорить, стараясь не обращать внимание на сотрясение земли под ногами, на струйки пота, стекавшие по спине.

— Только поймите меня правильно. Я не была эго-«выскочкой». Я не сидела в комнате, направив камеру на себя и бормоча о том, что моя кошечка нынче утром скушала на завтрак.

Кто-то из девушек расхохотался. Айя вымученно улыбнулась.

— Я пыталась найти сюжеты, — продолжала она, — в которых было бы что-то важное. Мне хотелось рассказывать о людях, которые после реформы «Чистый разум» начали делать что-то по-настоящему значительное… В общем, я хотела снимать что-нибудь интересное. Вот так я разыскала вас.

Айя обвела взглядом всех девушек.

— И вот что я поняла, — сказала она. — Вы, «ловкачки», не плачете от горя, когда смотрите передачи, где показывают важных персон на светских вечеринках, куда вас не пригласили. Вы не дружите с людьми, которых ненавидите, только ради того, чтобы повысить рейтинг своего лица. И хотя никто не знает, чем вы тут занимаетесь, вы совсем не чувствуете себя невидимками. Правда?

Никто ей не ответил, но все внимательно слушали.

— Слава — это абсолютно тупо, вот и все. Поэтому я хочу испытать нечто другое.

Наступилаволнующая пауза… а потом напряжение спало. Некоторые девушки захлопали в ладоши — с едва заметкой насмешкой. Мики улыбнулась и медленно кивнула. Айя каким-то образом ухитрилась найти нужные слова.

И вот чтостранно: она не почувствовала, что лжет. «Ловкачки»не стали голосовать, никто не поздравил Ай ю. ТолькоКай хлопнула ее по спине, вскочила на свой скай борд ипрокричала:

— Серфинг начинается! Давайте-ка выясним, что пря чущийчудики!

Всетринадцать «ловкачек» взмыли ввысь и поспеши ли затаитьсясреди зданий промзоны, до того как показался поезд.

Вот так Айя Фьюз стала «ловкачкой».

«Интересно, — подумала она, — удалось ли Могглу снять хоть один кадр?»

Во второй раз запрыгнуть на поезд было намного легче.

Через ударную волну Айя проскользнула, словно игла сквозь тонкую ткань. Ее тело будто бы научилось огибать «бугры» и «колдобины» в воздухе. Преодолев финальный участок — спокойный, ровный воздушный поток, она оказалась на крыше поезда и встала на ноги до того момента, как линия маглева начала выпрямляться.