— Любовь моя, — сказал ей Мортимер, — я не расположен пока еще ко сну и пойду поговорю с самыми верными мне людьми. Может быть, вместе мы придумаем какой-нибудь новый ход в этой затянувшейся игре… Я не задержусь, дорогая, и вскоре вернусь к тебе.

Он никогда больше к ней не вернулся…

Он беседовал с епископом Линкольном, сэром Оливером Ингемом и сэром Саймоном Бирфордом, а по тайному ходу, ведущему из оборонительного рва прямо в башню замка, шли уже люди короля во главе с Уильямом Монтекутом.

Услыхав возню возле дверей, крики и стоны, Мортимер выскочил из комнаты и увидел в мерцающем пламени настенных факелов стражей, лежащих в крови, и каких-то вооруженных людей.

— Что это значит? — закричал он, и был тут же схвачен.

— Это значит, милорд, — спокойно ответил Монтекут, — что с этой минуты вы узник короля.

Изабелла услышала шум и крики и выбежала из своих покоев в ночном одеянии.

Увидев, что Мортимер стоит в окружении королевской стражи, она в отчаянии закричала:

— Что вы делаете? Остановитесь! Где король?.. Он должен быть здесь. Я знаю, мой сын должен быть сейчас здесь!..

Никто ей не ответил. Она ринулась вперед и упала бы к ногам Мортимера, если бы кто-то из окружавших не отстранил ее, постаравшись сделать это как можно осторожней и почтительней.

— Куда вы его уводите?! — продолжала она кричать. — Что намерены делать?.. Отпустите его немедленно!

— Миледи, — сказал Уильям Монтекут, — граф Марч теперь узник короля.

— О нет!.. Нет!.. — рыдала она. — Отведите меня к королю! Где он? Я должна его увидеть!.. О мой дорогой сын, неужели ты не пожалеешь благородного Мортимера?..

Мортимера быстро уводили прочь, а она упала на пол и была не в силах прекратить горестный плач.

Король издал указ — отныне он берет всю власть в стране в свои руки. Заседание парламента переносится на следующий месяц и состоится в Вестминстере в день двадцать шестого ноября одна тысяча триста тридцатого года от Рождества Христова, и первым делом ему надлежит заняться допросом королевского узника Роджера Мортимера, графа Марча.

Во всем королевстве только и разговоров было, что об аресте Мортимера, и вряд ли мог найтись хотя бы один человек, кто не радовался бы, что пришел конец его правлению, постыдной связи с королевой и безудержной страсти к обогащению… Да, народ его ненавидел и возносил хвалу королю, который наконец-то стал мужчиной и, несомненно, будет продолжателем дел великого деда. Благодарение Господу, говорили все, что в Англии появился настоящий король.

Из уст в уста передавалось, как был схвачен Мортимер, а тайный подземный ход в Ноттингемский замок получил на вечные времена название Лаз Мортимера.

Итак, еще с одним королевским фаворитом покончено. Теперь уж король наведет порядок в стране, восстановит закон, мы заживем спокойнее и станем богаче. Многие надеялись, что впредь будет так.

И вот наступил день, когда Мортимер предстал пред лицом короля и его лордов, чтобы выслушать обвинение.

Ему вменялось в вину, что он незаконно присвоил себе королевскую власть, что он осуществил убийство короля Эдуарда II и его брата Эдмунда, герцога Кентского, что он присваивал доходы государства, в том числе деньги, полученные по мирному соглашению с Шотландией. За все эти преступления он был сочтен изменником, врагом короля и отечества и приговорен к позорной казни, которой подвергаются все изменники, — повешению и последующему четвертованию.

Судьи согласились, что приговор должен быть приведен в исполнение немедленно.

Все это время Изабелла посылала к сыну просьбы увидеться с ней, но они были напрасны, он не отвечал ей.

Он решил, что Мортимер должен умереть. Весь народ требует этого. И так оно и будет.

Через три дня после вынесения приговора Роджер де Мортимер, граф Марч, был казнен на площади Тайберн в Лондоне в присутствии тысяч людей, собравшихся поглазеть на мучения столь ненавидимого ими человека.

Эпоха Мортимера в истории Англии окончилась.

Король Эдуард пребывал в унынии: он не знал, как поступить с матерью. Ее былая власть над ним, былое обаяние еще не совсем утратили силу. И в то же время он уже понимал, даже был совершенно уверен, что она тоже виновна в смерти его отца, — хотя бы потому, что позволила Мортимеру совершить убийство. До него доходили страшные слухи о способе, которым оно было осуществлено, и те, кто посмел поднять руку на его отца, заслуживают самого тяжкого наказания.

Но… но среди них и его мать.