— Ну, хватит, хватит! — недовольно бросила Тереза.

Тяжело дыша, женщина косо посмотрела на раскрытую дверь.

— А в этой клинике нет палат для супружеских пар? — лукаво поинтересовался любовник.

— Хуанхо! — строго сказала Тереза. — Я тебе последний раз говорю: или ты ложишься в больницу…

— Или?

— Или забываешь о моем существовании!

Хуанхо ничего не ответил, а только запустил огромную пятерню в свою густую шевелюру и шмыгнул носом.

Дом Герреро посетил судебный исполнитель, и Исабель приняла его в своем кабинете.

Полный мужчина в позолоченном пенсне приступил сразу к делу, и разговор был коротким и деловым. Исабель, в основном, молча слушала, иногда задавая короткие вопросы, ответы на которые порой ошеломляли ее и ставили в тупик.

— Продажа с торгов? — испуганно переспросила Исабель судебного исполнителя.

Толстяк чувствовал себя довольно неловко.

— Именно так…

Исполнитель уже привык к таким визитам и процедурам, но где-то в душе ему было жаль эту молодую и красивую девушку, которая по возрасту годилась ему в дочери.

— Поймите, — развивал он свою мысль, — ведь речь идет не только о земельном залоге, который висит на этом доме, но и обо всем, что находится в этих стенах.

Мужчина обвел взглядом кабинет.

— Картины, ковры, серебро…

Исабель была шокирована.

— Это невероятно, — произнесла она и не услышала своего голоса, — это невероятно…

— К тому же неуплаченные за многие годы налоги, — сухо добавил судебный исполнитель.

— Моя мать не платила налоги?

— Да, сеньора.

Каждый ответ толстяка острой болью врезался в сознание молодой хозяйки дома.

— У меня с собой все документы.

Мужчина раскрыл папку, но бумаг не достал.

— И я хотел бы дать подробные объяснения, — вздохнул он, — но поскольку вы сказали, что собираетесь уйти…

Исабель проглотила застрявший в горле комок и с еще теплившейся надеждой спросила:

— А нельзя ли еще на какое-то время отложить распродажу вещей?

— Наступили крайние сроки, сеньорита Герреро, — по-деловому ответил толстяк. — К сожалению, кредиторы непреклонны.

В дверь постучали.

— Войдите, — тихо разрешила Исабель.

В кабинете появилась Чела.

— Извините, — доложила служанка, — сеньорита Исабель, пришел сеньор Эмилио.

Хозяйка подняла руку.

— Я сейчас выйду.

Чела кивнула головой и скрылась за дверью.

— Если вы хотите, сеньорита, я могу зайти в другой раз, — предложил судебный исполнитель.

Исабель посмотрела на толстяка.

— И на двери будет вывешено объявление о распродаже имущества, — заметила девушка.

Мужчина виновато развел руками.

— К сожалению, так принято поступать.

Исабель Герреро молча проводила посетителя к выходу, вежливо попрощалась с ним и вернулась в кабинет.

Она привела в порядок бумаги, положила их на место в сейф и, зайдя в свою спальню, быстро переоделась. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, спустилась вниз.

Эмилио ждал девушку в саду возле машины. Его «шевроле» дымчатого цвета готов был увезти молодых людей в любом направлении, на любое расстояние.

— Здравствуй, Эмилио!

— Добрый день, Исабель!

Молодой мужчина открыл дверцу и помог даме войти в салон его «стального коня». Быстро сев за руль, Эмилио нажал на газ, и автомобиль, плавно тронувшись с места, вскоре исчез за густыми кустами и деревьями пышного сада.

День выдался солнечный, впрочем, как и большинство летних дней в Аргентине. Тереза Салинос после долгих уговоров вытащила Хуанхо на прогулку, чтобы прокататься по городу, проветриться, а заодно и посмотреть клинику.

— Это здесь, — указала глазами Тереза на красивый особняк и припарковала автомобиль у обочины.

Ее возлюбленный подозрительно посмотрел на клинику.

— Хуанхо, — радостно воскликнула женщина, — посмотри, какое замечательное здесь место!

— Да, — процедил сквозь зубы тот.

— А сад! — восхищалась Тереза. — А палату, дорогой, ты даже вообразить себе не можешь!

Хуанхо ехидно заметил:

— А на окнах решетки.