Что до посольств Ирана и Пакистана, они были закрыты. Иранское открыто только утром, а пакистанское — всего два дня в неделю. Узнать способы получения виз нам не удалось.

Зато мы посетили почтамт, чтобы бесплатно позвонить родителям в Москву при помощи хитрости. Местные телефоны («от жетонов»), работающие в режиме обыкновенной односторонней связи (об этом методе вы можете узнать из книги «Практика вольных путешествий»), могут также использоваться и для двусторонней связи в течение короткого времени (2 секунды). Поэтому, выслушав все слова, которые вам хотят сообщить, нажмите кнопку «Ответ» и передайте два-три своих слова. Потом можно перезвонить.

Затем мы посетили книжный магазин, купили несколько книг, затем — центральный вокзал, переписать полезное всем людям расписание электричек! Вокзал огромный, много поездов, пассажиров и милиционеров. Электрички из Ташкента ходят во все стороны, кроме Казахстана. От столицы Узбекистана — чуть больше 10 км до казахской границы, и электрички в соседнее государство решили не пускать. Зато дальних поездов в сторону Кзыл-Орды — Москвы было достаточно, и мы переписали их расписание тоже, размышляя, что при затруднениях на трассе можем всегда пересесть на железную дорогу.

Кстати, штраф на пассажирских поездах в Узбекистане составляет целых 1100 сум (около 50.000 рублей по рыночному курсу), но мы собирались пользоваться этими поездами в Казахстане, где и проезд, и штраф стоит всего 0 сум (0.000 рублей по рыночному курсу).

Когда же пришёл вечерний час и полезные сведения были при нас, мы погрузились в метро и поехали на встречу с Владимиром, у которого собирались переночевать.

Владимир вскоре появился и узнал нас по внешнему рюкзакастому виду.

У него уже останавливались около месяца назад, наши друзья Андрей Степанов и Андрей Винокуров, и он был полон самых тёплых воспоминаний о них. Мы сели на троллейбус и отправились на северо-восток Ташкента, за ташкентскую кольцевую автодорогу, где и жил Владимир (в районе типа нашего Митино).

Владимир засыпал нас своими подарками, подарил карту Ташкента, узбекские книжки, журналы, открытки, пару значков и кучу металлической мелочи. Спасибо! Мы звали его в гости в Москву, он призывал нас побыть ещё в Ташкенте. Но мы были настроены на скорейшее прибытие домой. Наш друг Влад, как потом оказалось, в этот момент уже ехал по просторам России.

Ранним утром Владимир проводил нас до автобусной остановки; мы попрощались, сели на автобус и доехали до Чимкентского шоссе. Там мы пересели на другой автобус, следующий, как нам объяснили, «до таможни». Автобус был полон казахских старушек, и, в меньшей мере, прочих людей.

Автобус шёл примерно полчаса. Наконец, мы заехали на какую-то стоянку, все вышли. По обеим сторонам трассы был базар, продавали всё, от арбузов до бензина. Недоумевая — где таможня? — мы пошли вперёд по трассе, но таможни всё не было. Мы помнили таможни на туркменско-узбекской границе: монументальные сооружения, — и здесь ожидали увидеть ещё большие; морально подготовились к длительному досмотру… Но ничего не было. Через десять минут ходьбы базар кончился, началась трасса.

— Скажите, пожалуйста, это уже Казахстан?

— Да, Казахстан.

Так мы, того не заметив, оказались в Казахстане.

До встречи, древний Узбекистан! Ещё приедем сюда. Посмотрим более подробно.

Домой! Домой, пора домой!

Местная машина подвезла нас на пару километров, до пересечения с «Магистралью». Магистраль Ташкент—Чимкент шла почему-то перпендикулярно нашей дороге, по которой мы ехали из Ташкента. Видимо, наш автобус ехал не по основной, а по местной дороге, поэтому не было и таможни. Свернув на основную трассу, мы увидели большой поток машин и легко добрались до Чимкента.

После Чимкента машин стало меньше. Пошли бескрайние степи.

Мы зашли в придорожное кафе налить бутылку воды. Нас спросили, откуда мы, и предложили поесть (бесплатно). Мы согласились, и нас накормили чаем и пловом.

Водители усердно рекламировали нам посёлок Туркестан. По их словам, это святой мусульманский город, где находится чья-то древняя гробница. Но, торопясь в Москву, мы так и не увидели этой гробницы.

Не успели мы достичь Кзыл-Орды, как начало темнеть. Машин на трассе — одна в пять минут, все перегружены. Грузовики, идущие на север, забиты: кабина полна водителей, кузов — арбузов.

«Доедем до какого-нибудь города, пересядем на железную дорогу,» — размышлял я. Но жизнь сложилась иначе.

Остановилась легковушка с татарскими номерами. Водитель, мрачный и малоразговорчивый гражданин, ехал с Памира в Казань. На Памире, значительно дальше Душанбе, живёт его брат, и жизнь там нехороша. Туда он сопровождал грузовики с зерном, обратно возвращался один. Хотя ехал он почти круглосуточно, и от Ташкента до Казани добирался за трое суток, дороги на Памире столь плохи, что от своего посёлка до Ташкента он ехал почти пять дней!