Колонна начала совершенно бесшумно продвигаться вдоль моря, шаги воинов смягчал влажный песок. Диокл возглавлял это шествие, за ним под предводительством своих военачальников шли в стройном порядке подразделения сиракузской армии. Часовые, притаившись на гребне дюны, наблюдали за равниной. Они должны были подать сигнал, если бы варвары заметили, что совсем рядом с ними в темноте и абсолютной тишине идет целое войско, армия призраков.

Когда они уже почти добрались до. цели, Диокл выслал вперед разведчиков. Те двинулись навстречу воинам из Гимеры, охранявшим Северные ворота. Прежде чем их начальник успел произнести традиционное «Стой, кто идет!», они сами подали голос:

— Мы — передовой отряд сиракузской армии.

— Да благословят вас боги, — с воодушевлением проговорил командующий. — Мы уж думали, вы не появитесь.

Разведчик свистнул, и армия, рядами по четыре человека, вошла в Северные ворота — на сей раз строевым шагом, оглашая все вокруг стуком своих подбитых гвоздями сандалий. Едва только они вступили в город, как начал распространяться слух о прибытии подкрепления. Взволнованные этим известием жители, покинув свои дома, собирались вдоль дороги, ведущей к агоре. Их радость при виде сиракузцев была столь велика, что им хотелось кричать и аплодировать этим юношам, готовым помочь им ценой собственной жизни, однако они стояли молча, внимательно считая проходивших мимо воинов. Надежда на спасение росла с каждым новым отрядом, появлявшимся перед ними и проходившим в направлении агоры, заметной издалека благодаря своей величественной коллонаде.

— Три тысячи, — сухо констатировал старик, когда мимо прошел последний ряд.

— Мало, — заметил другой с разочарованием в голосе.

— Верно, — подтвердил первый, — но это ведь отборные воины. Ты видел, как они маршируют? Как один человек. Выстроившись в ряд, они превращаются в настоящую стену, и каждый из них стоит троих.

— Будем надеяться, — без особой уверенности высказался второй, — мне кажется, больше помощи не будет.

Промолвив это, он пошел прочь и вскоре растворился во мраке.

Диокл, расположившись со своей армией на агоре, держал совет с военачальниками Гимеры.

— Я возьму на себя верховное командование, если вы ничего не имеете против, — начал он.

Никто ему не возразил.

— Сколько людей имеется в вашем распоряжении? — осведомился он осторожно.

— Семь тысяч, — последовал ответ. — От восемнадцатилетних юношей до пятидесятилетних мужчин.

— Нас три тысячи — итого десять. Этого достаточно. Завтра мы выступим фалангами. По две тысячи человек в ряд, пять рядов. Фронт получится несколько вытянутым, но это ничего. Мы будем в первом ряду, потому что наши воины не измотаны в боях, кроме того, среди моих людей нет никого старше тридцати лет. Каждый из них взял с собой запас провизии на четыре дня, так что вы должны будете обеспечивать нас только водой.

Командующий армией Гимеры выступил вперед:

— Я хочу поблагодарить тебя и твоих людей за то, что вы пришли к нам на помощь. Завтра вы убедитесь в том, что поступили правильно.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Диокл. — А теперь давайте спать. Мы атакуем их на рассвете, не нарушая тишины и не оглашая окрестности звуками труб. Сами разбудим варваров перед тем, как ввергнуть их в вечный сон.

Воины расположились на ночлег под портиками, на кипах соломы. Вскоре весь город смолк. Диокл проверил, есть ли у людей все необходимое, а потом сам стал готовиться ко сну.

В это мгновение перед ним, словно из ниоткуда, появился Дионисий.

— Вижу, все идет по плану.

— Верно, — подтвердил Диокл, — и завтра мы окончательно сведем счеты с варварами, там, на равнине.

— Есть еще и другие, на холме, — тебе ведь об этом известно, не так ли? — заметил Дионисий.

— Я не нуждаюсь в твоих подсказках.

— Ну и отлично. Я только не понимаю, почему ты так торопишься начать наступление.

— Мне кажется, это очевидно. Чем меньше времени мы проведем вдали от дома, тем лучше.

— Впопыхах такие дела не делаются. Я бы постарался получше изучить ситуацию и расположение сил противника. Ведь на нашем пути могут встретиться засады и ловушки.

— Здесь командуешь не ты.

— К сожалению, это так, — ответил Дионисий и удалился.

Как и запланировал Диокл, они выступили на рассвете, отдохнув и восстановив силы. Но они успели пройти лишь около одного стадия, как в лагере врага тревожно зазвучал боевой рог. Вскоре армия Карфагена вышла в открытое поле: то были ливийцы в светлых туниках, с железными пластинами на груди, защищающими сердце, со щитами, раскрашенными в цвета их племен; сикулы в длинных одеждах из грубой шерсти охристого цвета, в кожаных шлемах и доспехах; сиканы с деревянными щитами, украшенными изображениями животных, покровительствующих их родам; иберы, в чеканных поножах, отделанных оловом, в белых туниках с красным подбоем, в кожаных шлемах, увенчанных красными гребнями, сообщавшими им вид чуть ли не магических существ; балеарцы, размахивающие своими пращами, так что те свистели в воздухе; всадники-мавры, с темной блестящей кожей и густыми гривами курчавых волос. Они скакали на горячих жеребцах Атласа, сжимая в руках длинные копья и щиты, обитые кожей зебр и антилоп. Армия, состоявшая из представителей множества народов, подчинялась тем не менее горстке карфагенян, облаченных в восточные доспехи воителей, а именно в заметные издалека конические шлемы, тяжелые кожаные панцири, раскрашенные в яркие цвета, из-под которых выглядывали зеленые и охристые туники.