Однако не успел Володарский сделать и несколько шагов от машины, как перед ним внезапно возник молодой человек в темном пиджаке и кепке. Незнакомец выхватил из кармана пиджака пистолет и несколько раз выстрелил в Володарского. Однако, то ли от волнения, то ли еще по какой причине, не попал, пули просвистели мимо. Женщины, стоявшие рядом, закричали и бросились обратно к машине. А Володарский опустил руку в карман своего пиджака, чтобы достать револьвер. Но

Сергеев оказался проворнее. Подбежав к Володарскому вплотную, он оставшиеся пули выпустил ему в грудь. После чего развернулся и побежал прочь по переулку. Володарский сделал несколько шагов к автомобилю и упал на руки своего шофера. Через несколько минут он уже был мертв.

Не прошло и месяца со дня этого покушения, как новое, теперь уже в Москве, потрясло Россию, да и не только ее. Шестого июля левый эсер Яков Блюмкин и его соратник Николай Андреев застрелили германского посла в России Вильгельма Мирбаха. Удивительным здесь было то, что тридцатилетний Я. Блюмкин с мая 1918 года возглавлял контрразведывательный отдел Управления по борьбе с контрреволюцией ВЧК. В то время левые эсеры выступали в коалиции с большевиками, и Я. Блюмкин и стал самым молодым руководителем отдела за всю историю ВЧК — КГБ. Однако Брестский мир развел в разные стороны бывших соратников, и, чтобы сорвать этот договор, левые эсеры решили убить германского посла.

Через месяц с небольшим после гибели германского подданного пуля убийцы вновь настигла большевика: председателя петроградской ЧК сорокапятилетнего Моисея Урицкого.

Главным чекистом Петрограда М. Урицкий стал в марте 1918 года, однако уже через несколько месяцев после этого назначения он разочаровался в своей должности. М. Алданов об этом писал: «Вскоре этот человек, не злой по природе, превратился в совершенного негодяя. Он хотел стать Плеве революции, Иоанном Грозным социализма, Торквемадой Коммунистического Манифеста. Первые ведра или бочки крови организованного террора были пролиты им…» Говорили, что единственным спасением Урицкого в те дни было вино, и вскоре он стал чуть ли не алкоголиком. Россия была больна «кровопусканием», в провинциях людей резали без всяких формальностей. Урицкий старался упорядочить террор, но в Совнаркоме это его желание не находило должного отклика. Тогда Урицкий подал заявление об отставке с поста председателя петроградской ЧК. Но отставку его принять не успели: 17 (30) августа 1918 года в здании Министерства иностранных дел северной коммуны М. Урицкий был убит выстрелом в упор эсером Лeoнидом Каннегисером, отомстившим таким образом за своего погибшего друга. Каннегисер бежал с места преступления, но был схвачен на улице и вскоре осужден к расстрелу.

В тот же самый день, когда в Петрограде был убит М. Урицкий, в Москве было совершено «покушение века» — на этот раз жертвой террориста стал председатель Совнаркома Владимир Ульянов-Ленин.

Если следовать строгой хронологии, то следует отметить, что в 1918 году на Ленина уже готовились два покушения. Причем одно из них едва не достигло цели. Первого января на Симеоновском мосту в Петрограде машину, в которой ехал Ленин, обстреляли террористы, возглавлял их князь Д. Шаховской. Пули стрелявших не причинили вреда ни Ленину, ни его сестре Марии Ильиничне, но ранили в руку швейцарского революционера Ф. Платтена.

После этого инцидента прошло чуть меньше трех недель, и вот уже в Москве едва не осуществилось новое покушение на вождя большевиков. Убить Ленина на этот раз замышляли бывшие офицеры Московского военного округа. Однако один из офицеров, что называется, «сломался» и явился с повинной в ЧК. После этого арестовать остальных заговорщиков было уже делом техники.

И вот после двух неудачных попыток в августе 1918 года последовало третье покушение, надо отметить, самое громкое из всех предыдущих.

В тот день, несмотря на то что весть о покушении на М. Урицкого уже достигла Москвы, Ленин выехал на бывший завод Михельсона безо всякой охраны. Единственным, кто сопровождал его в этой поездке и был вооружен, являлся его шофер — С. Гиль.

Когда автомобиль Ленина остановился на заводском дворе, ни один человек не вышел встречать вождя пролетарской революции. Ленин вышел из машины и направился в гранатный цех. Через несколько минут после этого там состоялся митинг, на котором и выступил Ленин.

Через час митинг закончился и рабочие потянулись на улицу. Вышел из цеха и Ленин. Он шел не один, его сопровождала какая-то женщина, которая, судя по всему, была обычной просительницей. Когда до автомобиля оставалось всего несколько шагов, внезапно откуда-то сбоку раздались выстрелы. Предательские пули попали как в Ленина, так и в его спутницу (она была ранена в руку). Оба они упали на землю. На звук выстрелов из машины с револьвером в руке выскочил С. Гиль. Он подскочил к лежавшему на земле Ленину и попытался оказать ему первую медицинскую помощь. Между тем к месту происшествия со всех сторон уже бежали рабочие. Среди них — помощник военного комиссара 5-й московской пехотной дивизии С. Н. Батулин. Это именно он одним из первых грамотно оценил обстановку, погнался за предполагаемым убийцей и вскоре задержал его. Случилось это рядом с заводом, на Большой Серпуховской улице. Правда, кто конкретно стрелял в Ленина, Батулин не видел, поэтому он задержал того, кто показался ему в тот момент самым подозрительным. Этим «подозрительным» оказалась женщина с портфелем и зонтиком в руках, одиноко стоявшая под деревом. Арестовав ее, Батулин тут же отправился с нею в Замоскворецкий военкомат. Там выяснилось, что задержанная — Фанни Ефимовна Каплан (Ройдман), 1887 года рождения, член партии эсеров. Во время ночного допроса в тот же день она призналась, что именно она стреляла в Ленина. И тогда же председатель ВЦИК Я. Свердлов составил заявление для печати, в котором обвинил в покушении на Ленина правых эсеров, «наймитов англичан и французов».

Тем временем, в 22 часа 30 минут 17 (30) августа раненого Ленина в Кремле осматривают врачи. Они констатируют два слепых ранения и полагают, что одна пуля пробила верхушку левого легкого, шею и засела около правого грудино-ключичного сочленения. Однако уже 1 сентября ординатор Староекатерининской больницы Д. Будинов подвергает Ленина рентгенологическому исследованию и устанавливает наличие пуль в мягких тканях левого надплечья и правой половины шеи, оскольчатый перелом левой плечевой кости, надлом (трещину) внутренней части левой лопаточной кости и гемоторакс со смещением сердца направо. Исследование опровергло вывод о том, что пуля повредила верхушку левого легкого. Буквально через несколько дней после покушения состояние Ленина начинает постепенно улучшаться.