При выездах Его Величества за район, установленный вокруг дворца для охраны, дворцовый комендант должен был сопровождать государя…

Со станции Его Величество отбывал в закрытом моторе, в который по обыкновению приглашал дворцового коменданта, во втором, запасном, моторе ехал дежурный флигель-адъютант. Машиной государя управлял Кегрес, ездивший с необыкновенною быстротою. На мои замечания относительно такой быстрой езды Кегрес всегда возражал, что государь это любит…

Неся главную ответственность за охрану царя и его семьи, я, со вступлением в должность, стал подробно знакомиться с делами, находившимися в ведении начальников отдельных частей Управления дворцового коменданта. Начальник дворцовой полиции — полковник Б. А. Герарди — ставил меня в курс инструкций, касающихся несения как наружной постовой, так и внутренней наблюдательной служб.

Все лица, имевшие вход во дворец, приходили с ведома дворцовой полиции, и, таким образом, я всегда был осведомлен о посетителях дворца — в срочных случаях по телефону, а обыкновенно по запискам или докладным…»

Между тем в начале того десятилетия не избежала покушения Америка. Осенью 1912 года там вовсю шла предвыборная президентская кампания. На пост президента страны претендовали трое: бывший президент США (1904–1908) Теодор Рузвельт, Вудро Вильсон и Тафт. В октябре в городе Милуоки во время митинга в Т. Рузвельта стреляли, и он был ранен в грудь. Правда, не столь серьезно, чтобы прервать митинг. И, раненный, стоя на трибуне, Рузвельт произнес такую речь: «Друзья, прошу вас по возможности соблюдать тишину. Я не знаю, отдаете ли вы себе полный отчет в том, что я ранен, но нужно нечто большее, чтобы убить сохатого… Первым делом я хочу сказать о себе следующее — у меня слишком много важных забот, чтобы беспокоиться и заботиться о своей смерти; я не могу говорить с вами неискренне в данный момент, всего лишь пять минут спустя после того, как в меня стреляли. Я говорю вам чистую правду, заявляя, что забочусь совсем о другом. И это отнюдь вовсе не забота о моей собственной жизни…»

Однако, даже несмотря на проявленный героизм, Америка избрала себе в качестве президента не Т. Рузвельта, а Вудро Вильсона.

Тем временем одно из самых знаменитых покушений XX столетия произошло не в Америке, а в Сербии, в городе Сараево. Там 28 июня 1914 года член подпольной организации «Молодая Босния» двадцатилетний Таврило Принцип убил австрийского престолонаследника Франца-Фердинанда и его жену. Пятнадцатого июля Австро-Венгрия, используя это убийство в качестве предлога, объявила войну Сербии. Девятнадцатого июля (1 августа) Германия объявила войну России, а через два дня и Франции. Так началась первая мировая война.

Инцидент в Сараево в 1914 году стал поистине покушением века. События тогда развивались следующим образом.

Автомобильный кортеж эрцгерцога состоял из четырех автомобилей. Франц-Фердинанд и его супруга графиня Хотек находились во второй и сидели на заднем сиденье. Место рядом с шофером занимал боснийский губернатор — генерал Оскар Потиорек. Никакой серьезной охраны рядом с эрцгерцогом не было, да и не могло быть. Еще 23 мая, то есть за месяц с лишним до покушения, сербское правительство предупредило Австрию о том, что посещение эрцгерцогом Боснии опасно для его жизни. Однако этим советом пренебрегли. Тогда и сербские власти «умыли руки» и выделили для охраны высокого гостя… трех охранников. Террористам, готовившим покушение, это было только на руку. Двадцать восьмого июня они рассредоточились почти по всему пути следования эрцгерцога и только ждали удобного случая для расправы. Такой случай им представился дважды.

Через несколько минут после начала движения кортежа на одной из улиц террористы метнули в автомобиль эрцгерцога бомбу. Однако Фердинанд, до того как бомба успела взорваться, сумел отбить ее в сторону, и она упала под колеса третьей машины. В результате мощного взрыва был тяжело ранен граф Мерицци и легко ранена графиня Хотек. Террорист был тут же схвачен и сразу назвал свое имя — Неделько Габринович.

Тем временем кортеж эрцгерцога (уже в составе трех автомобилей) продолжал путь — к городской ратуше, где должен был состояться торжественный прием в честь высокого гостя. По дороге начальник полиции Сараева вместе с графиней Хотек попытались уговорить Фердинанда прервать свой визит, однако эрцгерцог был неумолим и парировал их доводы шуткой: «Я еще не видел городского музея». Это упрямство в конце концов и стоило жизни ему и его супруге.

Сразу после встречи у ратуши свита Фердинанда вновь отправилась в путь: на этот раз эрцгерцог надумал посетить в госпитале раненого графа Мерицци. И вот в тот момент, когда кортеж оказался на тесной улочке Франца-Иосифа, двадцатилетний Таврило Принцип открыл стрельбу из пистолета по эрцгерцогу и его жене. В результате оба они были смертельно ранены и скончались через некоторое время в госпитале, куда их привезли сразу после покушения.

А их молодой убийца был осужден и умер в тюрьме от туберкулеза. После первой мировой войны его останки были перезахоронены на его родине, в Боснии,

На сегодняшний день об этом покушении написано более трех тысяч книг, не считая статей и очерков в различных газетах и журналах всего мира. Поэтому и версий относительно того, кто направлял руку террориста, на сегодняшний день набралось около десятка. К примеру, писатель В. Пикуль в своем романе «Честь имею!» вдохнул новую жизнь в версию о том, что покушение на эрцгерцога подготовили российский посланник в Белграде Н. Гартвиг, военный атташе России в Сербии В. Артамонов и руководитель организации «Черная рука», начальник контрразведки сербской армии полковник Димитриевич-Апис. В связи с этим завязалась полемика, и член-корреспондент АН СССР Ю. Писарев выступил с письмом в журнале «Новая и новейшая история», в котором недоумевал: «Какой смысл для России и Сербии был в убийстве Франца-Фердинанда? Российская военная разведка доподлинно знала (в том числе от сына начальника генерального штаба Австро-Венгрии генерала Конрада), что эрцгерцог не хотел войны с Россией, он не был, вопреки утверждению писателя, германофилом и русофобом. Эрцгерцог отстаивал идею создания «Великой Австрии» и являлся противником германских планов образования «Срединной Европы», в которой австрийцам отводилась роль покорных стражей империи Гогенцоллернов. Всю Европу облетела крылатая фраза, сказанная австрийским принцем: «Немцы стирают свое грязное белье», то есть заботятся только о себе. Друг Фердинанда Вильгельм II даже не приехал на похороны эрцгерцога, ограничившись дежурной телеграммой соболезнования. Главным противником Австрийской империи Фердинанд считал Италию и Венгрию».

Между тем случай в Сараево еще раз наглядно продемонстрировал всему миру, чем обычно завершается для высокопоставленных особ пренебрежение личной безопасностью.

Тем временем через два с половиной года после инцидента в Сараево не менее сенсационное покушение произойдет в России.

Семнадцатого декабря 1916 года в Санкт-Петербурге группой заговорщиков был убит знаменитый царский фаворит Григорий Распутин, несмотря на то, что Распутина весьма надежно охраняли, о чем есть немало свидетельств его современников. Слова одного из них — А. Симановича — приведем на этих страницах: