— Н-да, что-то с ней не то, — твердила Акико.

Не успели окончиться свадебные торжества, а до Мукаи уже стали доходить всякие сплетни насчет жены. Мол, она долгое время была любовницей какого-то очень известного человека и он собирался бросить ее, поэтому-то она и поспешила выйти за более покладистого. Говорили, что она старшая дочь богатого семейства Кансаи, в университете у нее была любовная связь с некоей знаменитостью, но так как это могло быть сопряжено со сложностями, связанными с получением наследства. Маки «решила этот вопрос, выскочив замуж за первого встречного. Согласно еще одной версии, Маки, будучи любовницей важной шишки, очень страдала от его ревности, но, выйдя за Мукаи, все равно продолжала встречаться с бывшим покровителем... Иногда это был политик, иногда — бизнесмен, но в остальном все слухи были поразительно похожи.

Когда они познакомились. Маки исполнилось двадцать девять лет. Мукаи то и дело спрашивал себя: а зачем успешной и красивой девушке понадобилось выходить за него? А после слухов начались анонимные звонки. Стоило Мукаи поднять трубку, как на том конце тотчас же рассоединялись. А потом Маки велела провести вторую, персональную линию, и запретила Мукаи подходить к тому аппарату. Да, она была настоящей дочерью антрепренера Кансаи, с этим было трудно поспорить. У нее был свой счет в банке, а одежду она покупала какую заблагорассудится.

Все, начиная с Акико Мошидзуки, считали, что вряд ли такой брак окажется счастливым. Но Мукаи, хоть и имел некоторые сомнения насчет Маки, не разделял их опасений. Раз в месяц он развлекался, а все остальное время у него отнимала работа. О разводе не возникало даже и мысли. Маки всегда была слишком независимой. В спорах она неизменно одерживала победу. Любой скандал она обдумывала заранее, и Мукаи оставалось только молча сносить все обиды и оскорбления. Он не допускал лишь одного: разговоров о том, что он якобы спал с Акико Мошидзуки. Его уважение к этой женщине было настолько глубоким, что он не выносил даже самых туманных намеков.

Маки была довольно-таки истеричной особой, и любой скандал мог продолжаться не один час. Мукаи шел в отчаянии к Акико.

— То, что ты рассказываешь, довольно печально.

— Заметь, я уже привык к этому.

— Но ты постоянно на взводе.

— Да. Но такого со мной еще не было.

— Чего не было?

— Да скандалов. За всю жизнь ни одной ссоры. Даже дома — и отец, и мать, и брат — все вели себя очень спокойно. Хотя на самом деле у нас просто не было повода для мало-мальски серьезного разговора. А тут, когда это случилось в первый раз, я подумал, что это должно быть присуще современной женщине. Хотя теперь я верю в это все меньше и меньше.

— Н-да... Ну, твою Маки я не знаю, да и не хочу об этом говорить. Но я слышала, что она со странностями. Честное слово. Она до последнего момента будет молчать, а потом разом выльет тебе на голову целый ушат всякой дряни. Это очень жестокое существо. Про нее много чего рассказывают. Еще до вашей свадьбы я говорила тебе, что у нее не все в порядке, а на слухи не обращала внимания. Ты понимаешь, о чем я, Мукаи?

— Да, понимаю. И про слухи тоже. Но я ничего о них не знаю...

— Это о чем ты не знаешь?

— О ком. Об этих богачах, знаменитостях, обо всем этом мире, который мне безразличен.

— Угу. А домохозяйка, которая проводит себе отдельную телефонную линию, это как понимать прикажешь, а? Или тебя это не волнует? По-твоему, это нормально?

— Ну хорошо, и что это все значит?

— Если тут дело в ревности, то это означает, что она еще испытывает к тебе какие-то чувства. Ты так не думаешь?

— Ко мне?

— А если она действительно тебя ненавидит, дело кончится тем, что она просто прирежет тебя как-нибудь... В состоянии аффекта!

— Ну, не знаю...

— Ты еще бегаешь по своим развлечениям?

— Ну да. Но это лишь для того, чтобы сохранить ощущение, что что-то еще принадлежит мне.

— Если она догадается, тебе придется туго.

— Во-первых, она об этом не узнает. А потом, у меня такое впечатление, что ей вообще наплевать на то, чем я занимаюсь.

— В общем, как бы то ни было, подумай как следует. Все не так просто. И еще непонятно, чем все это кончится.

Акико Мошидзуки была совершенно права. В начале года Маки попросила развода. А когда Мукаи стал расспрашивать ее, она лишь повторила, что, мол, это не может больше продолжаться. Впрочем, он так и не понял, что она имела в виду. Но вскоре к Мукаи явился адвокат. Акико Мошидзуки нашла это очень странным и надавала Мукаи множество советов. Несмотря на это, у него так и не возникло желания бороться с Маки и ее адвокатом. Он очень страдал в одиночестве. Из-за разрыва с Маки ему пришлось переехать в более дешевую квартиру, расположенную недалеко от конторы. И как только он начал жить один, все заметили, как он постарел. Снова поползли слухи: одни говорили, что тот самый известный человек решил забрать Маки к себе; другие возражали: мол, наоборот, Маки сама просила своего бывшего любовника возобновить их связь и даже валялась у него в ногах, на что тот сказал, что не ударит и палец о палец, пока Маки не оформит развод.