Микаэла наклонилась ко мне.

— Видишь этих тварей? — Она, должно быть, имела в виду, ворон. — Словно чуют, где смогут поживиться.

Да, я слышал их хриплые, сухие крики, которыми они призывали братьев и сестре. Ужин готов. Полакомимся девчонкой с черными глазами. Они у нее самая вкуснятина…

Если бы мы не выбрались оттуда, то наверняка стали бы вороньим кормом.

— Грег! — крикнула вдруг Микаэла. — Посмотри, это же Бен… О, Боже.

Я едва успел затормозить.

Бен действительно стоял посередине дороги. Ярдах в пятидесяти от него находилась многочисленная группа шершней. Человек восемьдесят или сто. Хитрые ублюдки. Конечно же, они устроили засаду. Те, у бомбоубежища, сыграли роль загонщиков и направили нас туда, куда надо.

Мы остановились рядом с Беном. Наученный горьким опытом, он не выключал мотор, и из глушителя вылетали клубы сизого дыма. Заслонившись ладонью от солнца, Бен напряженно всматривался в перекрывших путь шершней и даже не сразу заметил нас.

— Ну что, — сказал я, — они все-таки нас перехитрили, верно?

Он вздрогнул и повернулся.

— Черт, Грег, а я уже начал думать, что вы… ну, остались там.

Микаэла привстала, чтобы оглядеться по сторонам.

— Можно попробовать пробиться.

— Думаешь, получится?

— Шанс есть.

Я покачал головой.

— Стрелять бесполезно. Давайте просто попытаемся взять их на испуг.

— Считаешь, что они разбегутся? — с надеждой спросил Бен.

— Надо же что-то делать. Ты готов?

Он кивнул и стиснул зубы. Лицо его напряглось, превратившись в бесстрастную маску. Только бы не в маску смерти.

Мы стартовали одновременно, можно сказать, плечом к плечу. Две машины с ревом помчались к группе мужчин и женщин. Они смотрели на нас, не отводя глаз, смотрели холодно, упрямо, твердо. Пробиться через них было то же самое, что пробиться через силовое поле. Невозможно.

Я сделал Бену знак остановиться.

— Они нас не пропустят. Здесь нужен грузовик.

Стрелять? Идти напролом? Что дальше, Валдива? Эти варианты отпадали. Я посмотрел вправо. Между деревьями неслышно двигались фигуры.

Ясно, собираются зайти в тыл. Тогда мы окажемся между двумя барьерами из человеческой плоти. А потом они сойдутся.

— Съезжай с дороги, — крикнула Бену Микаэла. — Уйдем через лес.

— Черт. — Он был похож на человека, которому предложили прыгнуть с самолета без парашюта. — Через лес?

Я понимал его, мне самому лес казался темным озером с неясными, шевелящимися в глубине тенями.

Но у него был шанс. Бен приобрел хороший опыт в Салливане. Его внедорожник мог пройти там, где большому, тяжелому «харлею» рассчитывать на успех не приходилось.

Мой друг не стал ждать. Развернув мотоцикл, он съехал с дороги. Резиновые зубья протектора легко находили сцепление с мягкой лесной подстилкой.

Я последовал за ним.

И тут все полетело ко всем чертям.

Стоило мне добавить газа, как заднее колесо стало буксовать на бесконечном ковре мха. Я сбросил скорость, затем осторожно повторил попытку. Черта с два… заднее колесо вихляло из стороны в сторону, и мне даже пришлось опустить ноги на землю, чтобы сохранить равновесие.

Было плохо — получилось еще хуже.

Чтобы мотоцикл не выскочил из-под нас, я остановился, и в ту же секунду тяжелый «харлей» осел под тяжестью двух человек, погрузивших в подстилающий мох перегной. Микаэла спрыгнула на землю: вдвоем мы вызволили мотоцикл из плена и прокатили вперед, но когда сели, повторилось то же самое.

Заметив наши трудности, вернулся Бен.

— Ничего не получается, — сказал я. — Нам здесь не проехать.

Он кивнул в сторону дороги.

— Грег, надо.

— Боже, они уже здесь, — простонала Микаэла.

Шершни пробирались через лес, как окружавшие добычу волки. Бен вытащил пистолет и, держа его обеими руками, дважды выстрелил. Один парень закрыл лицо руками и, пошатнувшись, прислонился к дереву. Он не упал, но, по крайней мере, остановился. Кровь, просачиваясь между пальцами, стекала на его лохмотья. Микаэла тоже выстрелила, свалив женщину с топором.

— Их слишком много. — Я толкнул «харлей» вперед. — Нам не отбиться.