Ближе. Я уже различал черты лиц наших будущих убийц. Длинные волосы падали на плечи нечесаными прядями, напоминавшими клубки змей и кишевшие, должно быть, вшами. Один парень выглядел так, словно сцепился недавно с дикой кошкой или даже медведем. Лицо у него было разорвано от рта до уха, губы практически отсутствовали, как и левый глаз. Пустая глазница походила на небольшую воронку, но это его явно не беспокоило. Оскаленные зубы придавали изуродованной физиономии мерзкое выражение хищного злорадства. Единственный глаз смотрел на меня с лютой ненавистью, мне вспомнилось одно из любимых маминых выражений: если бы взгляд мог убивать…

Я посмотрел на Бена, продолжавшего терзать педаль. Лицо его блестело от пота.

— Бак полный?

— Нет! Я… не знаю.

— Если бак полный, то мотор может завестись не сразу.

— Черт побери, Грег! Что ты предлагаешь? — Голос Бена поднялся до панических ноток.

— Подожди… дай ему немного времени.

— Шутишь?

— Нет. Оставь его в покое. Пусть бензин испаряется.

— Грег. — Микаэла старалась говорить спокойно, но за сдержанностью ощущалось напряжение. — Грег, нам надо убираться.

— Знаю. Подождем еще несколько секунд.

— Думаю, у нас их в запасе не больше двадцати. Потом будет поздно.

Она подняла дробовик и прицелилась в одноглазого, вполне достойного носить титул Мистер Кошмар.

— Хорошо, я считаю. Пятнадцать секунд, четырнадцать, тринадцать…

Я взглянул на Бена. Он опустил ногу на педаль.

— Рано. Жди.

— Боже, легко тебе говорить. — Бедняга нервно тряхнул головой, стараясь не смотреть на приближающихся шершней.

Я тоже поднял ружье.

Да, скажу вам, если бы кто-то вот так прицелился мне в сердце, я бы, наверное, врос в землю или развернулся и дал деру в противоположном направлении. Но с этими ребятами дело обстояло иначе. Они не видели оружия. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Пули могли свистеть рядом с ними, срезать волосы с макушек, но на них это абсолютно не действовало. Они бы все равно шли к цели. Чтобы остановить такого зомби, требовалось загнать пулю ему в лоб или разворотить кишки. Другого выхода не было.

— Бен, — сказала Микаэла, — если не заведется сейчас, прыгай ко мне. «Харлей» выдержит троих.

Он молча кивнул. Капля пота сорвалась с кончика носа.

Микаэла продолжала считать.

— Десять, девять… Они уже близко, Грег.

— Я видел зажатые в их руках железные прутья и сучья. Сейчас шершни вскинут их…

— Восемь.

— Ладно, Бен! Давай! — Он приподнялся и ударил по педали.

Ну!

Мотор хрюкнул, из глушителя брызнул бензин.

Но, слава Христу и всем его сияющим ангелам, оттуда вырвался еще и голубоватый дымок. Бен газанул, и хрюканье перешло в надсадный, с пострелами рев. Мотоцикл прыгнул вперед и понесся через искусственную лужайку к дорожке. На меня упало несколько пластиковых травинок. Да, теперь Бена не догнал бы и сам дьявол. На том месте, где он только что был, растекалась сизая дымка.

Я почувствовал, как напряглась Микаэла, и, взглянув в зеркало. Увидел, что она подняла обрез, держа его одной рукой. Черт, сильная же девчонка.

— Грег!

Ее крик перекрыл рев мотора. В зеркале появился одноглазый — парень все-таки не выдержал и побежал. Его изувеченное лицо было совсем рядом. Еще секунда-другая, и он мог схватить Микаэлу и сдернуть ее с мотоцикла. «Харлей» рванулся с места, и сила инерции качнула меня назад. Не доверяя синтетической лужайке, я свернул к асфальтовой дорожке и прибавил газу. Машина прыгнула, как уходящий от погони зверь, и понеслась прочь от разрисованного домика, от шершней, к лесу. Я взглянул влево, ожидая новой опасности, и даже положил на бак ружье, но из-за деревьев никто не появился, так что пробиваться с боем не пришлось.

Темные стволы слились в сплошную стену, но, несмотря на видимое отсутствие врача, я чувствовал — плохие парни там. Они наблюдают за нами.

— Бена не видно? — спросила Микаэла.

Я покачал головой.

— Он так разогнался, что сейчас, наверное, уже в Манхэттене. — Шутка получилась не очень удачная. Но когда мы снова увидели Бена, мне стало и вовсе не до шуток.

Лес обступал дорогу с обеих сторон, подходя так близко, что казалось, будто мы едем по дну глубокого оврага. Над головой — полоска голубого неба. Холодные тени растекались из-под деревьев, словно грозя поглотить нас. Я никак не мог отделаться от ощущения, что за нами следят. Бензин, однако, следовало беречь, и мне пришлось сбросить скорость до сорока пяти миль в час. Казалось, даже неуклюжие вороны движутся быстрее.