— ПОДОЖДИ!

Мальчишка испуганно охнул и, поскользнувшись, упал на четвереньки футах в пятнадцати над моей головой. Он смотрел на меня через решетку перил.

Не знаю, чего было больше в этих карих глазах, страха или ненависти.

Словно со стороны, я услышал свой собственный голос, негромкий, но спокойно-властный.

— Подожди здесь.

Спешить было некуда, и я стал медленно подниматься по лестнице. Пальцы все сильнее сжимали кость, заставляя мышцы рвать кожу предплечья.

— Не шевелись.

Он вдруг вскрикнул и отскочил в коридор, не поднимаясь с четверенек. Я услышал тихий всхлип. Мальчишка уползал, сломленный ужасом. Теперь он знал, что мне нужно.

Внезапно я с поразительной ясностью увидел себя таким, каким видел меня он: громадный, страшный, похожий на медведя чужак с жуткой костью в руке. Чудовище из кошмара, преследовавшее его с неумолимым упорством. Холодная ярость в ужасных глазах.

Поднявшись на следующую площадку, я услышал, как где-то хлопнула дверь. Спрятался в одной из заброшенных квартир? Я замедлил шаг. Опасность ловушки сохранялась. Кто знает, может быть, в одной из этих мрачных комнат меня поджидают его сообщники? Приоткрытая дверь. Я толкнул ее концом дубинки. За дверью оказалась штора, закрывавшая вход в коридор. Я рубанул по ней костью, и она упала, подняв облако пыли.

Мои мышцы по-прежнему спутывались в миллион узлов. Тело стонало от боли — мальчонка был совсем близко. Более того, я буквально ощущал в воздухе запах трясучки. Должно быть, дела у парнишки совсем плохи. У меня прямо-таки руки чесались пустить в ход дубинку. Напряжение нарастало, обещая мощный взрыв.

Я быстро зашагал по коридору, зная, что инстинкт выведет меня на мальчишку. Я должен был убить его. Я не мог не убить его. Убить быстро: выпустить из него кровь, разрубить на куски, стереть с лица земли это зараженное тело.

Черт возьми, я никогда не ощущал эту заразу так сильно. Казалось, ею пропитаны стены коридора.

Дверь необходимо выбить. Толстый и нетронутый слой пыли ясно указывал, что здесь никого нет.

Я подошел к следующей двери, скрипя зубами от злости. Боже, вот она! Инстинкт вел меня, как воющий демон. Ребенок, не ребенок — теперь мне было все равно. Теперь меня ничто не могло остановить. Ничто на этой чертовой планете.

Дверь на другой стороне коридора шевельнулась. Я прыгнул к ней, и, едва не рыча, распахнул ударом ноги. Вот они, следы. Похожая на нарукавный шеврон дорожка отпечатков вела вглубь помещения.

Я проследовал за ними в гостиную. Сброшенный с тумбочки телевизор, засохшее пятно крови на диване, картины на стенах, висящие под самыми странными углами. Здесь дрались. Здесь умирали. Здесь убивали.

Еще одни, сказал я себе, сейчас будет еще один. Прокаженный, бедный маленький ублюдок. Сжав покрепче дубинку, я прошел дальше.

На меня накатывали волны отвращения. Да, такого у меня еще не было. Тяжелый случай.

Я взялся за ручку двери. У меня не было ни малейшего сомнения, что зараженный трясучкой мальчонка там, за этой дверью. Сейчас я раскрою ему череп, размажу его мозги по стенам, раскрашу его кровью свое лицо и буду вечно носить эту страшную красную маску смерти. Я уже не мог остановиться. Инстинкт убийства овладел мной и…

Я замер. Медленно… медленно… я повернулся и посмотрел вправо. Мальчишка прятался за креслом. Уткнувшись подбородком в колени, обхватив руками голени, сжавшись в комок, он смотрел на меня огромными, полными ужаса глазами.

— Я же сказал тебе подождать. — Впрочем, теперь это уже не имело значения. Я шагнул к нему и занес над головой тяжелую кость.

Парнишка зажмурился.

Легкая добыча. Череп расколется, как яичная скорлупа. Давай, Валдива, вскрой ему голову, воспользуйся костью как деревянной ложкой… размешай мозги, взбей крем. Ну же, Валдива, давай! Давай!

Все верно, добыча была легкая. Парализованный страхом, он даже не пытался бежать. Вот только…

Только что-то было не так.

Что? Я не понимал.

Ну, давай же, сказал я себе, выполни свою работу. Но нет. Вместо того чтобы подтолкнуть руку, сидящий во мне древний инстинкт заставил повернуться к другой двери, обычной, деревянной, без окошечка. Возможно, она вела в кухню.

Неужели засада?

Я посмотрел на ковер. Никаких следов, только серый слой пыли. Мы находились на самом верхнем этаже, так что возможность того, что есть другой выход, представлялась сомнительной.

Мальчишка не шелохнулся. Только смотрел на меня огромными, блестящими, испуганными глазами.

— Что там?

Он молчал.

Я повторил вопрос более жестким тоном.

— Что там?

На этот раз он только покачал головой. Что бы это значило? Я не знаю?Или я знаю, но не скажу?

Я осторожно дотронулся до двери. И в тот же момент судороги возобновились с такой силой, что я согнулся пополам. Через дверную панель в мои пальцы просочилось что-то ядовитое, отвратительное на ощупь.