— Выходи сей же час, — потребовала девушка, остановившись прямо перед дверью.

Услышав ее голос, с печной лежанки спрыгнул огромнейший пушистый черный кот, который уставился своими желтыми глазами на испуганного юношу и грозно зашипел. Шерсть его вздыбилась, отчего котяра стал похож на большой пушистый шар.

— Или ты меня испугался? — стала дразнить Йошку девушка.

Юный королевский следователь не смог стерпеть подобного издевательства и тут же вышел из лачуги, представ перед незнакомкой. Он покраснел словно вареный рак, отчего девушка звонко засмеялась:

— Вот так герой!

Возлюбленная Йошки смеялась с таким задором и столь заразительно, что юноша сначала нехотя, а затем все сильнее и сильнее засмеялся ей в ответ.

— Да, здорово же тебя ухват огрел, — прекратив смеяться, посочувствовала незнакомка, подойдя к Йошке и поглаживая теплой рукою довольно внушительную шишку, успевшую уже вырасти у него на лбу. — Пойдем в дом, я тебя полечу, — предложила она, бесстрашно входя в логово злой колдуньи.

— Осторожно, там… — успел крикнуть ей вдогонку Йошка и тут же понял, насколько он ошибался, когда счел, что в такой лачуге непременно должна жить старая злобная колдунья, пожирательница одиноких заплутавших путников.

Черный кот, тот самый, что так сильно напугал Йошку, когда тот полез было на печку, выскочил из дверей и стал радостно тереться о босые ноги хозяйки.

— Привет, Пушок, — ласково сказала девушка, погладив котяру по голове, отчего тот блаженно заурчал. — Не напугал ли ты этого юношу? — спросила она, краем глаза лукаво поглядывая на Йошку.

Хозяйка лачуги вошла внутрь, приглашая юношу следовать за ней. Йошка, едва войдя, тут же уселся на лавку. Быстро затопив печь, девушка поставила небольшой горшок с водой, в который насыпала каких-то трав, кореньев, все это перемешала, ловко сцедила в чистую тряпицу, завернула и подала юноше.

— Вот, приложи к шишке. Все как рукой снимет.

— Да ладно, так пройдет, — начал было отнекиваться Йошка, которому, что явственно читалось по глазам, было чрезвычайно приятно то внимание, которое ему оказывала столь красивая девушка. — А как тебя зовут? — поинтересовался он у незнакомки, заботливо перевязывающей ему голову.

— Катаринка. А тебя?

— А меня Йошка. То есть Йозеф, — поправился юноша, вспомнив о важной миссии, с которой он прибыл в Городок. — А ты здесь совсем одна живешь?

— Совсем одна.

— И тебе не страшно? — неожиданно вырвалось у Йошки помимо его же собственной воли.

Катаринка звонко засмеялась:

— Кого же мне бояться, скажи на милость? Люди из города сами меня боятся, хоть и приходят за помощью. Они считают меня колдуньей, — гордо добавила девушка. — Как, впрочем, и ты.

Йошка опять покраснел:

— Вот еще глупости. Я пока что не пришел ни к какому определенному мнению, — добавил он, вспомнив, что именно так говаривал аптекарь, пан Ванек, когда изготавливал микстуру от кашля, а получал совершенно новое лекарство.

— Ну-ну, — смеясь, сказала Катаринка. — Тогда пойди и посоветуйся со своим мастером. Кстати, я видела его ранним утром идущим из домика алхимика в сторону трактира. Совсем как пан Новотный. Тот точно так же ходил каждое божье утро в трактир.

— Откуда ты знаешь, что пан Платон мастер? — изумленно спросил Йошка.

— Так ведь мастера сразу видно, — простодушно ответила Катаринка. — Ну все, тебе пора идти.

Она чуть не силком выпроводила влюбленного юношу за порог, правда, на прощание поцеловав его в щеку.

Йошка, вдохновленный поцелуем, словно бы на крыльях долетел за считанные минуты до постоялого двора. Он вбежал в залу трактира и сразу же увидел сидевшего на их обычном месте пана библиотекаря, в задумчивости курившего трубку и глядевшего прямо перед собой. Заметив севшего на скамью прямо перед ним юношу, Платон улыбнулся своей обычною доброй улыбкой:

— Прости, сын мой, что оставил тебя одного, но ты так сладко спал, что грех было будить тебя.

— А вы, учитель, похоже, совсем не спали, — заметил Йошка, ухватывая лежавший на столе кусок хлеба и с жадностью поедая его.

— Да, и в этом кроется сущность разницы между молодостью и возрастом, — философски заметил мастер. — У тебя крепкий сон и отличный аппетит, по всей видимости еще и нагулянный в лесах, что за садом.

— Точно, — изумился догадливости учителя Йошка.

Пан Паливец лично вышел к постояльцам и поставил перед ними миски с дымящейся гречневой кашей и мясом. Юноша с жадностью набросился на еду, в то время как Платон лишь отщипывал пальцами мякиш от хлеба и медленно жевал, глядя в пустоту.