— Да, диван по такой цене — это подарок судьбы...

Когда они с Ширли вернулись в контору, голова у Кимберли слегка кружилась и в походке не было привычной уверенности. Состояние легкого опьянения, испытываемое ею, не испугало Кимберли. Последний рабочий день недели подходил к концу. Работы практически не было, и Кимберли решила разобрать шкаф, стоящий около ее стола. Папок с бумагами накопилось слишком много, и иногда при открывании дверцы они даже вываливались наружу. А мистер Саймонс любит порядок!

— Ты решила остаться сегодня после работы? — задала вопрос Ширли.

— Почему? — удивилась Кимберли.

— Рабочий день закончился. Я иду домой, а ты, если хочешь, можешь оставаться вместе с мистером Саймонсом и Дэниелом. Они ждут важного клиента, а ты кого? Дэниела? — И, рассмеявшись, Ширли упорхнула из комнаты.

Кимберли огляделась. Кругом валялись папки, пустые скоросшиватели, прозрачные файлы, отдельные листы каких-то документов. Кимберли начала генеральную уборку явно не в том состоянии. Часть кабинета, которую занимала Кимберли, больше напоминала место проведения обыска, чем рабочую атмосферу риелторского агентства.

Кимберли решила, что задерживаться ей тоже не стоит, и поэтому стала быстро запихивать в шкаф все, что перед тем вытащила. Работа стала продвигаться быстрее. Кимберли заполнила верхнюю половину шкафа и приступила к нижней. Дело опять застопорилось. Верхняя часть шкафа была со стеклянными дверцами, поэтому Кимберли положила туда в основном аккуратные папки с подобранными документами. Таким образом, в нижнюю надо было засунуть все, что осталось, но по объему это во много раз превосходило вместимость нижних полок. Чтобы было удобно заталкивать бумаги, Кимберли, согнувшись пополам, почти полностью влезла в шкаф и стала утрамбовывать бумаги.

Вдруг кто-то дотронулся до ее откляченной вверх попки и слегка по ней похлопал. Кимберли вздрогнула от неожиданности и подумала, что мистер Саймонс, выдержав столько времени, решил перейти в наступление. Она считала мистера Саймонса образцом английского джентльмена. Представив себе этого худощавого седого мужчину шестидесяти лет или, может, чуть больше, всегда обращающегося со всеми в конторе со старомодной чопорностью, Кимберли похолодела. Неужели и он такой же старый развратник, как мистер Торби, у которого она когда-то работала? Нет, такого разочарования она не выдержит. И потом, сколько можно выглядеть полной дурой, из которой все кому не лень вьют веревки?

Выпитые во время ланча сидр с пивом тоже внесли свою лепту в принятие решения.

— Ты должна немедленно пресечь все попытки, — рассудительно высказался сидр.

— Ты должна поставить этих мерзавцев на место и показать, как ведет себя настоящая английская девушка, — поддержало его пиво.

Кимберли прислушалась к голосам внутри себя и показала, на что она способна, благо в руках как раз находилась тяжеленная толстая папка, которая никак не хотела помещаться на полке. Кимберли рванула папку на себя, выпрямилась и с размаху опустила ее на голову шефа.

— Ой, — раздался крик.

Но Кимберли уже было не остановить. Она еще раз размахнулась и как следует огрела стоящего рядом мужчину. В этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла фигура Дэниела.

— Что здесь происходит? — строго спросил он и тут же воскликнул: — Ким, что ты себе позволяешь?

Кимберли оторопела и замерла с поднятой в руках папкой.

— Удивляюсь, мистер Гренвилл, вашему выбору сотрудниц, — зло процедил, выпрямляясь, высокий молодой мужчина, который от удара сгорбился, прикрывая голову руками.

Голос показался Кимберли знакомым, но от всего произошедшего голова окончательно отказалась соображать. Так это не мистер Саймонс, только и смогла подумать Кимберли.

— Простите, сэр, Ким сегодня в растрепанных чувствах, — растерянно заметил Дэниел.

— Я и не знал, что в уважаемое риелторское агентство надо ходить вооруженным до зубов, как в подозрительный портовый притон, — продолжил свои обвинения мужчина.

Голос Дэниела вдруг утратил привычное покровительственное дружелюбие и зазвучал заискивающе:

— Простите, сэр, я вам сейчас все объясню...

— Это лишнее, — бросил мужчина и вышел из комнаты.

Дэниел заметался по кабинету.

— Что ты натворила? — неожиданно писклявым тоном закричал он.

Наверное, это и был тот важный клиент, которого они дожидались, вяло подумала Кимберли, а вслух запальчиво произнесла:

— Он не имел права приставать ко мне с непристойностями!

— К тебе? — Дэниел удивился так, как, наверное, поразился библейский Валаам, когда заговорила его ослица.