Марджори удрученно покачала головой.

— Ким, ты еще глупее, чем я думала. Тебя приглашают в бордель, где практикуют забавы с животными. Они спросили, сколько тебе лет?

— Да.

— Ты никуда не поедешь. Работу можно найти и в Лондоне. Пойдешь в понедельник на биржу. Возможно, тебе что-нибудь предложат.

— Возможно, и нет, — робко возразила Кимберли. — Кроме того, я уже получила задаток.

— Верни его.

— Не могу. Я отдала деньги маме. Обратно я их уже не получу. Кроме того, это и неудобно. Они рассчитывают на меня. Может быть, у них были другие претендентки, а они им отказали.

Последний аргумент о трудностях, которые испытает бордель из-за отказа Ким, не имел для Марджори никакого значения, но в словах подруги был свой резон. Дороти была очень жадной на деньги. Она гостеприимно принимала у себя Марджори, с удовольствием ее угощала, но бумажные деньги были ее пунктиком. Если они к ней попадали, вытребовать их назад не смог бы ни Бог, ни дьявол. Мать Кимберли совершала покупки только с помощью карточки. Все, за что нужно было платить живые деньги, как называла их Дороти, подвергалось строгому учету. Но, с другой стороны, мать должна понимать, в какой ад собирается прыгнуть ее дочка.

— Ты сказала матери, куда устроилась на работу?

— Да.

— И что она ответила?

— Что в замке я смогу выйти замуж за лорда! И буду дурой, если упущу такую возможность. — Кимберли расхохоталась.

Марджори вздохнула, но рассмеялась вслед за Кимберли. Пунктик другого помешательства Дороти был ей хорошо известен. В этой ситуации мать Кимберли ей не союзник. Но как помочь подруге? Кимберли никогда не умела решительно пресечь гнусные поползновения сразу, сказав без обиняков, что не на ту напали. Опустив глаза и зардевшись румянцем, Ким молча выслушивала двусмысленные намеки. И все думали, что она только изображает из себя скромницу и набивает себе цену. Когда она работала секретарем у мистера Торби, именно так и произошло. Тот уже посчитал, что Ким легкая добыча, но в последний момент подруга, естественно, отшила нахала, за что и поплатилась работой. Но доказать она ничего не могла. Формально мистер Торби уволил Ким за прогул. А как Кимберли поведет себя в замке, если к ней станут приставать? А что будет именно так, Марджори не сомневалась.

— Я поеду с тобой, — решительно заявила Марджори.

— Нет, Мардж. Мне надо там быть в понедельник, а ты работаешь. Не бойся, я сумею за себя постоять, — добавила она, глядя в испуганные глаза подруги.

— Верится с трудом!

— Мне надо учиться делать карьеру. Не могу же я так и остаться неудачницей, которой нельзя поручить никакую работу. Да и мама говорит, что мне надо устраиваться в жизни. Если отбросить смысл, который она вкладывает в эти слова, то она права. Кроме того, и голос был приятным.

— Голос? А внешность?

— Я же его не видела!

— Каким же образом ты получила деньги?

— В банке. Там было оставлено распоряжение. Я только назвала имя и фамилию — Реджи Фенелл.

Ха-ха! — иронически рассмеялась Марджори. — Держи карман шире. Реджи Фенелл! Голову даю на отсечение, что имя и фамилия вымышленные.

— Почему ты не веришь? Возможно, ему потребовался секретарь!

— А возможно, не боящаяся никаких сексуальных извращений любовница! К сожалению, мой вариант ближе к истине, иначе тебя вызвали бы на собеседование.

— Ты думаешь, любовниц нанимают по телефону? В этом случае тоже стоит оценить кандидатуру визуально. Вдруг ему не понравится претендентка.

— Может быть, сначала он так и делал, но желающих сотрудничать с ним не нашлось. Вот он и сменил метод приема на так называемую работу, чтобы подцепить себе наивную дурочку, воображающую себя бесстрашной.

— Ты изменила свое мнение. Теперь ты уже не считаешь, что меня пригласили в бордель работать девочкой по вызову?

— Какая разница! Одно другого стоит. Этот лорд обязательно окажется развратным стариком, который может возбудиться, только стегая молодую дурочку плеткой.

— Тогда я его сама отстегаю!

— Возможно, именно это от тебя и потребуют.

— Не говори гадостей, Мардж.

— Я только хочу тебя предостеречь. Будь готовой ко всему, и если что-нибудь покажется тебе подозрительным, то сразу же давай оттуда деру.

Как бы в подтверждение ее слов огромный подсолнух, который Марджори приткнула к столу, пошатнулся и неуклюже повалился набок. Кимберли с грустью посмотрела на него. Он предстал в ее воображении гигантской насмешкой над ее мечтой об орхидеях.

— Зачем ты его приволокла? — с неожиданно прозвучавшей в голосе досадой спросила Кимберли.

— Хочу использовать в интерьере. По-моему, он будет идеален в ванной.

— Он же быстро завянет!

— Пластмассовый подсолнух завянет? Это что-то новенькое. Ни разу не слышала, чтобы искусственные цветы вяли.

— Так он еще и пластмассовый?

— Конечно! Но как хорошо сделан, не правда ли? Неужели ты приняла его за настоящий?

Кимберли грустно улыбнулась. Ее мечта была полностью растоптана гигантским подсолнухом, который вдобавок еще и оказался сделанным из пластмассы. Но признаваться в своей глупости ей не хотелось, поэтому она с готовностью поддакнула Маджори. Да-да, совсем как настоящий.