Почти весь экипаж стоял у борта, сжимая в руках оружие. Дюжина воинов держала в руках натянутые луки с наложенными на тетиву боевыми стрелами. Моментально сообразив, чем может для них закончиться такое столкновение, громилы дружно побросали свое оружие и, выставив перед собой голые ладони, растерянно замерли.

— Забирайте этого корноухого козла и проваливайте отсюда, пока я добрый, — сказал Вадим, не сводя с них настороженного взгляда.

— Погоди, мы ещё встретимся с тобой один на один, — пробормотал один из бандитов.

— А чего тянуть? Давай прямо сейчас. На кулаках, как мужчины. Ты и я.

— Ага, сначала говоришь «на кулаках», а сам за приятелей спрячешься…

— Я же сказал — один на один, — зарычал Вадим.

— И эти не влезут? — не поверил бандит.

— Пока будешь драться честно — нет. А попробуешь схватиться за оружие — получишь стрелу, — вместо Вадима ответил Рольф, наблюдавший за бандитами.

Услышав его ответ, громилы медленно попятились назад, освобождая место для драки. Перебросив лом соратникам, Вадим снял с пояса кинжал и, отправив его туда же, с хрустом сжал кулаки. Убедившись, что северянин остался без оружия, бандит молча достал из-за пояса нож и, передав его подельникам, шагнул вперёд.

Медленно двинувшись по кругу, Вадим внимательно присматривался к противнику. Чуть выше среднего роста, поджарый, словно провяленный южным солнцем, он действительно напоминал волка. Шрам на лице стянул мышцы щеки, отчего казалось, что бандит постоянно усмехается. Сжав кулаки, он чуть пригнулся, и Вадим понял, что опыт кулачных боёв у этого парня серьёзный.

Резко остановившись, он двинулся в обратную сторону, сбивая противника с толку. Чуть зарычав, бандит стремительно кинулся вперёд, неожиданно выбрасывая левую руку. Понимая, что шутить тут не приходится, Вадим ушёл вправо и, ладонью ударив его в локоть, тут же нанёс удар так же левым кулаком.

Противника развернуло, и кулак бывшего спецназовца врезался точно в солнечное сплетение. Разом позеленев, бандит попытался отступить назад и отдышаться, но Вадим не собирался позволять ему такой роскоши. Драться, так драться, как говаривал Портос. Прыгнув за ним, Вадим принялся резкими ударами обрабатывать голову и торс противника.

Десяток ударов, и тот со стоном рухнул на доски пирса, потеряв сознание. Опустив руки, Вадим мрачно покосился на стоящих рядом бандитов и, пожав плечами, проворчал:

— Если это лучший из вас, то вам лучше наняться носильщиками в караван. Ни драться, ни сражаться с оружием в руках вы не умеете.

Понимая, что победитель имеет право на подобное высказывание, те молча подняли обоих подельников и потащили куда-то в город. Проводив их задумчивым взглядом, Вадим вздохнул и, развернувшись к стоящим с оружием девушкам, жестом подозвал к себе Мгалату. Шагнув к нему навстречу, она с заметным уважением поклонилась, выказывая уважение.

Вместо ответа Вадим ухватил её за шею и, легонько встряхнув, мрачно сказал:

— Ещё раз посмеешь спорить со мной — оставлю в первом же порту. Запомни: если я что-то приказал, это должно быть немедленно сделано.

— Но господин…

— Я не разрешал тебе говорить, — зарычал Вадим. — Это было в первый и последний раз. Посмеешь ещё раз ослушаться — останетесь в порту все. Это не шутка. Или делаете, что сказано, или можете отправляться на все четыре стороны. Ты всё поняла?

— Да, господин, — испуганно пролепетала девушка. Неожиданно Вадим увидел, как её огромные глаза стремительно наполняются слезами. Отпустив её, Вадим растерянно развёл руками и, смутившись, спросил:

— Ты чего?

— Я хотела… я надеялась… мне хотелось… — всхлипывая, попыталась ответить Мгалата.

— Чего? — не понял Вадим.

— Я думала, если я помогу вам справиться с врагами, вы обратите на меня внимание, — справившись с собой, ответила девушка и вдруг заревела в голос.

Окончательно растерявшись от такого признания, Вадим неловко обнял её за плечи и, подумав, осторожно сказал:

— Я давно тебя заметил. Просто не люблю я заставлять женщин. Да и вы сами сказали, что готовы принимать всех воинов, а я в таком деле противников не терплю.

— Правда? — моментально успокоившись, спросила девушка.

— Что именно? — осторожно спросил Вадим.

— Что вы меня заметили?

— Да.

— Тогда почему не дали мне это понять?

— Да как-то не до того было. Я же говорю, обижать не хотел. Вы не рабыни, а значит, можете выбирать себе мужчин сами.

— Жаль, что я не знала этого раньше, — вздохнула девушка.

— Чего именно? — не понял Вадим.

— Что вы не любите делить своих женщин с другими. У нас в племени если мужчина хочет сделать приятное другу или родственнику, он отдаёт ему на ночь свою женщину.