— Как кормчий сказал, «корыто дырявое».

— Откуда я знаю? — пожал плечами Свейн. — Может, решил на хорошем корабле сэкономить?

— И заплатил тебе триста монет? За такие деньги можно вполне приличный карак нанять, — ответил ему Юрген.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Свейн.

— У этого купца наверняка контрабанда на борту, — пожал плечами Юрген. — Он нас потому и нанял, что все таможенники порта кинутся проверять наш драк-кар, а он в это время протащит втихаря свой товар.

— И что это может быть? — мрачно спросил Вадим.

— Скорее всего, опиум. В Византии это модно. Хотя и запрещено, — усмехнулся Свейн.

— Так ты знал? — вдруг понял Вадим.

— Догадался. Но нас это не касается. На мой корабль они ничего не принесут. Наше дело — охрана. А если попытается обмануть нас, пожалеет.

— Погодите, а откуда в Египте опиум? — удивился Вадим.

— В этом порту всё что угодно найти можно, — рассмеялся Юрген. — А уж откуда здесь что берётся, никому не интересно.

— А ты уверен, что он не потребует загрузить нам на борт дополнительную партию товара?

— Не потребует. В наш договор входит только охрана. Я особо подчеркнул, что буду брать только ограниченное количество воды и продуктов, чтобы как можно сильнее облегчить корабль. Для охраны требуется быстрое, манёвренное судно, — хитро прищурившись, рассмеялся Свейн.

— Когда выходим? — спросил кормчий, задумчиво разглядывая горизонт.

— Завтра с отливом.

— Тогда отправь парней за водой и солониной. А я проверю парус и такелаж. Валдин, займись рабами и девчонками. Сделай так, чтобы они под ногами не путались.

— Так рабы в трюме заперты, а девчонок я сейчас на нос отправлю, — растерялся Вадим.

— Мне нужно, чтобы по трюму до выхода в море можно было пройти, не спотыкаясь, — пояснил Юрген.

Сообразив, что ляпнул глупость, Вадим кивнул и, развернувшись, отправился к люку трюма. Откинув кожаную полость, он приказал рабам вылезать и, жестом подозвав к себе Мгалату, принялся давать указания. План его был прост. Вывести рабов на пирс под охрану воительниц. Как говорится, и волки целы, и овцы сыты.

Услышав, что им поручается, девушка сверкнула ослепительной улыбкой и, подозвав подруг, велела им разобрать оружие. Среди запасов в трюме нашлось и несколько десятков римских копий, пилумов. Привыкшие к такому оружию девушки вывели рабов на пирс и, усадив их прямо на доски, с воинственным видом встали вокруг.

Пряча улыбку, Вадим с интересом следил за их действиями и, убедившись, что девчонки знают толк в охране и содержании пленных, вернулся к кормчему. Услышав о его соломоновом решении, Юрген покачал головой и, усмехнувшись, сказал:

— Так и думал, что ты сумеешь не вешать их всех себе на шею. Думаешь, твои девчонки справятся?

— Они уже мне все уши прожужжали, что они не только женщины, а ещё и воины. Вот пусть и покажут, что умеют, — усмехнулся Вадим. — И волки целы, и овцы сыты.

— Погоди, — неожиданно удивился Юрген, — вроде в поговорке наоборот говорится.

— В поговорке — да. А у нас как раз всё наоборот. Да ты сам посмотри. Они же кучерявые, как овцы, — рассмеялся в ответ Вадим.

Сообразив, о чём он говорит, Юрген просто сложился пополам от хохота. Кое-как успокоившись, он одобрительно хлопнул Вадима по плечу и, с интересом выглянув через борт, от удовольствия хлопнул себя ладонью по бедру.

— Ну точно, кучка чёрных овец стаю связанных волков охраняет. Раз так, тогда помоги мне.

Втянув рулевое весло на корабль, они принялись отчищать его от водорослей и ракушек. Проверив уключины, Юрген осмотрел верёвку, которой крепилось весло и, тихо что-то пробурчав, спустился в трюм. Вынеся на палубу моток верёвки и бочонок с ворванью, кормчий быстро сменил крепёж и, пропитав его жиром, удовлетворённо кивнул:

— Вот теперь можно дальше идти. Не знаю, почему, но в этих водах верёвки всегда быстрее сгнивают.

— Может быть, потому, что здесь тепло, а жир, нагревшись, быстрее смывается? — предположил Вадим.

— Может, и так, — покладисто кивнул кормчий. Вскоре отправленный в город десяток вернулся обратно, ведя за собой возничего с огромной телегой, гружённой всяческой снедью. Быстро перегрузив всё купленное в трюм, воины снова отправились в город. Чтобы прокормить полсотни здоровых воинов, пищи требовалось много. А на корабле были ещё рабы и две дюжины девушек.