В небольшой яме было жарко и душно. Пока он пытался отдышаться и прийти в себя после бешеной гонки и неожиданного спасения, Люк этого не замечал. Прикрыв за собой лаз дрожащими руками, он упал на землю, прижимая к груди заветный пакет. Идеи, одна безумней другой, крутились у него в голове — Гарет предал его! Гарет работает на инквизицию! Инквизиция работает на Гарета! Гарет — Узурпатор!

По мере того как выравнивалась его дыхание, Люк успокоился и мысленно попытался разобраться в случившемся; если бы Гарет служил Узурпатору, едва ли ему понадобилась тратить время на поиски людей, в чьих венах течет кровь эльфов. Бывшие жители Нарна, первые из присоединившихся к Узурпатору и в последствие ушедшие за пределы Эвиала, с радостью бы согласились помочь разграбить бывшие бастионы своих светлых братьев. Да и маги Узурпаторы были в состояние прорвать магическую защиту леса — это доказали отряды солдат и инквизиторов, почти мгновенно, бросившиеся в погоню. Значит, Гарет не работал на инквизиции. Следовательно, его безымянный спаситель служил и Гарету и инквизиции Узурпатора. Люк восхитился его смелостью.

Убедив себя что его, не предали и, уверовав в мудрость и власть своего лидера, Люк окончательно успокоился и расслабился. Однако, полежав еще с минуту, он решил, что расслабляться рано, ведь еще неизвестно когда придет инквизитор, придет ли он один или маги уже схватили его и вот-вот нагрянут со своими молниями и фаерболами.

Мгновенно напрягшись, Люк резко привстал. И ударился головой об деревянные доски, служившие потолком его убежища. Бормоча проклятья и потирая ушибленное место, Люк подвинулся назад, упираясь спиной в стену. Прикрыв глаза, он вздохнул — очень хотелось пить и спать. Но мешок с провиантом валялся где-то посреди Вечного Леса, а спать не давала боль, растекающаяся от головы по всему телу.

Время текло медленно и с каждой минутой в яме становилось все более жарко и душно. Стянув с себя куртку, Люк остался в одной белой рубахе, которая, почти мгновенно, пропиталась потом и липла к телу. Время от времени с потолка сыпалась земля и муравьи с червяками. По началу Люк прикрыл себе голову куртку, что бы защитить от укусов рыжих тварей хотя бы лицо, не дышать под ней было невозможно, и ему пришлось отказаться от этой идеи и терпеть. Вскоре дали о себе знать полученные ссадины и царапины — раздраженные едким потом и мелкими укусами муравьев они горели огнем. Люку начало казаться, что он не выдержит.

Он уже в серьез задумывался о возможности проскользнуть сквозь ряды инквизиторов и солдат в одиночку, как вдруг он услышал неясный шум над головой, открылся люк и в яму ворвался поток свежего воздуха. Люк вжался в стену, опасаясь худшего, пока не послышался знакомый голос.

— Вылезай. У нас мало времени.

Высунув голову из своего убежища, Люк с удивлением уставился на черное небо — он был уверен, что просидел в яме всего несколько часов, а оказалось, что он провёл под землей большую часть дня. Рядом с лазом стоял инквизитор с факелом в руках.

— Где бумаги?

— Что?

— Бумаги, за которыми тебя послал Гарет. Дневники королевы. Где они?

Люк нагнулся, поднял куртку и вытащил из потайного кармана квадратный пакет, обернутый в кусок черной кожи и перевязанный бечёвкой. Инквизитор кивнул и повел рукой с факелом в сторону соседнего навеса:

— Там еда и вода. Поспеши. У нас мало времени.

Люк бросился в указанное направление, когда до него дошло, что он так и не спросил имя своего спасителя. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть инквизитора с поднятой над головой рукой. В руке он сжимал дубинку. Спустя секунду она рухнула ему на голову.

Инквизиторов продержали у границ Вечного Леса еще три недели. Маги ежедневно рыскали по лесу в поисках мальчишки; им не давала покоя мысль, что какой-то эльфийский бастард обвел их вокруг пальца, и они срывали свою злобу на солдатах и деревьях. Кто-то пустил слух среди солдат, что мальчишку убил лес, и если магия эльфов убивает своих, то уж их прикончит наверняка. Маги пришли в ярость и приказали инквизиторам вешать любого, кто повторит эту ересь — за ними была сила Наивысшего и усомниться в них, означало усомниться в Нем. Это помогло на неделю. Потом в лесу начали исчезать патрули и снова поползли слухи, что возможно магия эльфов не так уж мертва, как уверяли маги. В солдатских палатках все чаще можно было услышать ропот что, мол, Наивысший, Наивысшим, но они-то не бессмертные, и если чародеи не могут справиться с этим последним, жалким — по их утверждению, бастионом полумертвой расы, то какой спрос с них?

Атмосфера в лагере накалялась с каждым днем, пока не пришел приказ из Ордоса. Наместник требовал от магов сломать хребет эльфийской расе раз и навсегда. И если нужно — стереть этот проклятый лес с лица Эвиала. Новость распространилась по лагерю как огонь в сухом поле. Реакции были смешанными: солдаты ехидно посмеивались, глядя на бледных, внезапно притихнувших магов. Инквизиторы, как всегда, получившие свои, отдельные приказы о которых ни кто не чего не знал, держались в стороне и молчали. Про бежавшего мальчишку, казалось, забыли все.

Маги готовились на протяжении недели. На восьмой день, прихватив с собой солдат и инквизиторов, они вошли в лес.

Гарден шел позади отряда в сотню с лишним солдат, недоумевая, зачем волшебникам понадобилась вести с собой этих люди. Девяносто три мага прибывших из Ордоса были в состояние — или так они утверждали, сломать ослабленную защиту Вечного Леса безо всяких проблем. Для чего им понадобились солдаты? В магических сражения они бы только помешали, а обычных, из плоти и крови, противников — опять таки по утверждению магов, в лесу не было.