Шрифт:
Но Трэйби, наконец, заметил ее:
— Спи, Преподобная.
И сон милосердно обрубил страдания Матери Настоятельницы.
— Любовь моя!
Он схватил изящную кисть девушки.
— Ты убежишь со мной? Я нашел возможность как нам быть вместе. Ты согласна?
Мулибия не могла видеть выражение мучительного ожидания на его лице.
— Дурачок! И ты еще спрашиваешь! Ты, которого я полюбила, едва увидев! Ты, чей образ всегда в моих мыслях, и даже во время святых молитв, да простят меня Спаситель и Дева!
Парень радостно бросился целовать каждый ее ноготок.
Задумчивая мина возникла на лице девушки.
— А как ты проник сюда? Как смог преодолеть поури?
Парень довольно ухмыльнулся.
— Лучше поури, Мулибия, могут быть только поури. Поспеши же, ты все увидишь сама!
Покинув комнату через окно, он помог девушке спуститься вниз, и они двинулись к воротам.
У самого выхода дорогу им преградила невысокая плотная фигура, сжимающее странное оружие, похоже на двузубую рогатину.
— А, Лаффи, ну, как закончилась драка?
Поури торжественно произнес:
— Души наших плененных братьев теперь свободны и вновь вернутся к нам, очищенными от скверны. Мы помогли тебе. Отдай обещанное.
В руках у Трэйби появилась пятидюймовая фигурка какого-то существа, похожего на зубастую усатую ящерицу с крыльями, как у летучей мыши. Она была изящно вытесана из неизвестного материала, красиво запереливавшегося в свете луны.
На лице карлы появился священный восторг. Он с осторожным благоговением принял статуэтку и, аккуратно завернув ее в плат из дорогой эбинской парчи, убрал в котомку.
— Ты выполнил договор и можешь идти.
Едва уловимый жест, и из кустов вышла орава поури, прятавшаяся на непредвиденный случай.
Кивнув им, парень с девушкой покинули Обитель.
— Что это было за чудовище?
Женское любопытство требовало выхода.
— Не знаю. Поури называют их ишхар. Они поклоняются этим фигуркам.
— Но где ты взял ее?
— Однажды мы разорили гнездо шипастых жжагов, уничтожив целый выводок этих тварей. Там я и обнаружил эту фигурку. Кто знает, где жжаг взял ее? Они вечно тащат в гнездо любую блестящую мелочь. Прослышав, что поури интересуются такими, я попросил их о помощи. Они как раз собирались в набег.
— В набег? Но они же убьют всех.
Мулибия стукнула Трэби кулаком в грудь.
— Как ты мог допустить такое?
— Ты что? Разве они заслужили подобную участь? Нет, я сделал все возможное, чтобы они не умерли, поверь мне.
— Ах, мой герой.
— Любимая!
И луна, усмехнувшись, спряталась за тучу, чтобы влюбленных не заметили гнавшие во весь опор всадники.
Отряд Красных монахов, примчавшийся по тревоге, поднятой из-за прилетевшего из Обители голубя с алой лентой, знаком высшей опасности, понеся большие потери, все же уничтожил орду поури. Лишь считанным единицам удалось ускользнуть. Ни среди живых, ни среди убитых так и не удалось найти одну из подопечных, и лишь очнувшаяся Матерь Биянка прояснила ситуацию.
— Ну и что ты наделал, гад?
Горшечник со злостью посмотрел на неуклюжего верзилу. Жена и так сегодня с утра опять скандалила из-за денег, а тут еще ублюдок, не смотрящий по сторонам, толкнул его в плечо, в результате чего укрепленная на спине деревянная конструкция, наполненная готовым для продажи товаром, рухнула на мостовую, разбив надежду на сегодняшнюю выручку.
— Думаешь, надел цепь из салладорского золота, и все можно?
Взор, который уронил на него незнакомец, заставил переменить мнение о гневных взглядах. Ярость просто полыхала в глазах мужчины, только и ища возможность вырваться наружу. Оглядев черепки, Ригбор бросил горшечнику пару золотых и двинулся дальше, не вслушиваясь в проклятия мастерового.
Его чувства нельзя было назвать яростью. Это была лютая ненависть. Он ненавидел Матерь Настоятельницу, боязливо лепетавшую что-то в оправдание, он ненавидел самого себя, решившего, что стены Обители уберегут его любимую дочь.
При мысли о Мулибии его охватила волна горделивой нежности. Доченька! Последняя отрада после смерти жены, завещавшей ребенку красоту трепетной лани. Единственная и неповторимая!
Но тут он представил ее в объятиях этого вонючего охотника и грязно выругался. Вот кого он ненавидел больше всего! Этот грязнуля, один из тех, что приносят ему на продажу трупы тварей, посмел заикнуться о руке его Мулибии! Этот …, которому всю жизнь предстоит прозябать на своем мерзостном болоте, хотел породниться с одним из богатейших купцов Княж-города! Он, с гневной отповедью выброшенный на улицу, посмел похитить его дочь!
Не-е-ет, смерть — это слишком легкое для него наказание!
Вывеска прервала мысли как раз тогда, когда умелое движение ножа обнажило кость голени вопящего Трэйби. С куска дерева злобно скалилась голова собаки, судя по морде, огровой овчарки. Символ Ищеек. Над ним белела надпись: Маг Нолия. Лицензия Волшебного Двора № 6334. То, что нужно!
Дверь с мелодичным звоном распахнулась сама собой. Ригбор снова выругался. Ему не нужны были эти дешевые фокусники, он искал настоящего специалиста.