День прошел тихо. С утра я разобрала с К-2 очередную главу учебника по алгебре, и профессор, почесывая пером за ухом, сел решать задачки. Я пообещала вечером проверить, сняла с печки потушившееся мясо и промыла сварившийся рис, чмокнула Корэнуса в нос — у нас сложились удивительно искренние и непринужденные отношения — и укатила с Борадисом в замок.

Весь день я кроила с Лэарисом занавески. Сама я, однозначно, не смогла бы справиться с пятиметровыми полотнищами. Про ламбрекены, от которых я уже начала зубами скрежетать, уж не говорю. И еще — ножницы не поднимались резать такую красоту, как висианская ткань. От одной мысли, что ошибешься и запорешь этакое великолепие, в животе сворачивался ледяной ком. А вот у Лэариса сомнений не было. Он таки ж побывал в комнате Аирунаса, промерил там окна и кровать, и, как оказалось, не зря — похоже, стандартов в Средневековье не признавали. Окна оказались шире, а ложе — длиннее и уже. Но зато выше. Вот они, прелести хэнд мейд.

Потом пришел мебельных дел мастер, который должен был поменять обивку на имевшихся в комнате диванчике, фигне вроде пуфика и нескольких стульях. Вот его я и озадачила созданием мягкого дивана и пары уютно-необъятных кресел для гостиной части. И деревянного журнального столика со вставкой из закаленного полированного стекла с граненым краем — делать такие вещи получалось уже неплохо. Я решила поместить под стекло часть коллекции раковин, которые в детстве собрал Арвис. Рядом с планировавшимся мной большим аквариумом и видом на море в окне должно смотреться хорошо и создавать настроение.

Для другой части — кабинетной — я потребовала два одинаковых письменных стола. Возникла мысль, что, если поставить их друг напротив друга, работать рядом с мужем будет очень даже здорово. А если Арвис не захочет — подарю Корэнусу.

Вообще меня несколько пугало, с каким энтузиазмом какая-то часть внутри меня взялась за это обустройство. Ведь у Корэнуса я прожила несколько месяцев… и даже занавески или прикроватный коврик менять не стала. Получалось, что дом К-2 я где-то на подсознательном уровне рассматривала как временное пристанище? А тут — в замке — собиралась окапываться надолго и всерьез? И это при том, что меня беспокоили обитавшие в этом безразмерном лабиринте несколько десятков незнакомых миэн и миэнов с челядью. И учитывая, что я до сих пор так и не познакомилась с будущей свекровью. Впрочем, не хотела бы я, чтобы в первый раз она увидела меня в роли Гвэдрни в переднике и чебурашнике… Кстати, а сама-то она чебурашник носит?

«Не носит. А стол заказывай — буду рад сидеть с тобой рядом».

Вот зараза! Опять весь день в моей голове пасся!

Вечером Арвиса угораздило вернуться именно в том момент, когда я, с распущенными волосами, напевая, вертелась перед зеркалом в любимом черном кружевном комплекте белья — Ай не стал заморачиваться и широким мужским жестом сгреб из указанного ящика комода в пакет все, не глядя. В итоге я получила намного больше, чем просила. Аризента такого еще не знала. Арвис, похоже, тоже ничего подобного не видел — ни одного разумного или просто членораздельного слова я не услышала, но действия были более чем недвусмысленными. В итоге у меня чуть не подгорел ужин.

После еды мы сбежали от Корэнуса и снова заперлись в комнате. И начали обсуждать дела. Мне было приятно, что Арвис рассказывает о происходящем, советуется — я понимала, что в этом мире такое отношение к подруге стоит дорогого, — и потому слушала очень внимательно, стараясь выдавать все разумное, что приходило в голову.

— Через три дня начнется шторм… — начал Арвис.

— Флот вышел в море?

— Да.

— А шпионов сумели вычислить?

— Пришлось напрячься. Но, думаю, в порту мы отловили всех.

— Если так пойдет, нравится или нет, но тебе придется заводить службу сыска, подчиняющуюся непосредственно тебе и брату. Никаких посредников, — вздохнула я.

— Информаторы есть. Но оказалось, что этого мало… Ну так слушай: через пять дней рыбаки притащат обломки — подходящие куски и несколько вещей с надписями уже подобраны. Я принесу весть Палэнису, которого подлечу так, чтобы он смог выразить свою печаль по поводу утраты. И был в состоянии поделиться ей с кэртом Саиром — послом Талисии. А что дальше? Как думаешь?

— Дальше? Дальше этого Саира читать нужно. Этот тип ходит с большой охраной? Хорошо бы напасть, оглушить, чтобы он не видел, как ты к нему прикасаешься.

— Нереально. Четверо сопровождающих и дорога слишком короткая. Плюс верхний город у нас безопасный — если что-то такое случится, будет выглядеть подозрительно.

— А в трактиры он ходит? Или по женщинам? Или, может, играет в карты? Или любит охотиться?

— Охотиться любит. А сейчас как раз сезон охоты на кабанов. Но как ты предлагаешь мне к нему подъехать?

— М-да, угостишь вином из фляги — он может и не выпить. И подозрительно. Подъедешь ближе — тоже не повод обниматься… — начала рассуждать я вслух. — Да и тебе самому на охоте сейчас делать нечего — слишком легко там устроить несчастный случай. Боюсь я…

— Не бойся, я осторожный.

Ага, осторожный. Шрам на его плече до сих пор был ярко-розовым, а полоса поперек ребер тоже не добавляла оптимизма и уверенности в долгой и счастливой семейной жизни. Потянувшись, прикоснулась губами к плечу. Он немедленно отреагировал, повернувшись на бок и меня обняв: