Он не пользовался линейкой. Разорванные прямоугольники и квадраты прорастают у него из фона, демонстрируя органичность метафизики. Ее пантеистическое срастание с миром видимого. Без той холодной черты, что разделяет Создателя и его творение. Картины Ротко излучают теплый свет понимания. Если свет как таковой и геометрические формы могут быть выражением чувств, то живопись Ротко не так уж отлична от смиренной мудрости Рембрандта и вопля Бэкона, удушающего человека в клетке. Их картины об одном и том же — Неназванном, а следовательно, Неисповедимом. И причиной тому не страх, а мистическое бессилие.

Мистик, утративший свое видение, опускается на землю и не находит там адекватного слова, образа. Еще мгновение назад одаренный сверхчеловеческой способностью выйти за пределы чувственного мира, он возвращается в камеру тела. Можно выкрикивать из нее темные поэтические слова или протягивать израненные руки сквозь прутья телесной решетки, пытаться рисовать на стене дверь, ведущую к настоящей свободе. «Картина — не украшение, но врата». Ротко нарисовал много переходов и туннелей. Мой выход — «коричневый и зеленый».

13 февраля

Боюсь ли я родов? Они представляются мне столь же реальными, как рождение через пупок. Мне даже стал нравиться живот. Он занимает половину меня. Он такой беспомощно-новорожденный — с этой своей бесформенностью, складками на бедрах. Лысый, сжавший во сне глазик пупка. Петушок щелкает «кэноном» — я на фоне голубой стены в гостиной.

— Документация, — объявляет он.

Религия: «Кэнон» по-японски — Будда Милосердия. Щелк-щелк, фотографические мантры.

Смотрим новые серии «Городка». Из этого получилось бы настоящее довоенное кино. Большинство польских фильмов и сериалов похожи друг на друга. Другая эпоха.

Я выхожу из комнаты — не могу смотреть на фокусы нашей Звезды. Она порезала текст, поменяла местами сцены. Решила, что она тут главная — может подписывать документы, брать на себя чужие роли. Набор глупостей, прикрытых прелестной улыбкой. Ну что ж, она красива, чудесно играет, но… Возможно, я научусь быть более снисходительной, когда Поля изрисует мою картинку, а я, вместо того чтобы надавать доченьке по попке, растроганно поцелую ее грязные лапки.

Ксендз, специалист по сектам, несколько лет присматривался к Мэрилину Мэнсону. «Сатанист до мозга костей», — сообщил он телезрителям свой диагноз. Вероятно, высшая степень сатанизма в польском костеле — «до мозга костей». Когда уже нечего спасать, по-августински отделяя чистую душонку от ее пороков. Подретушированный, в странных контактных линзах, возбуждающий скорее жалость, чем ужас, Мэнсон — развратитель молодежи. В Швеции считается, что он похож на персонажа комиксов. Зрители были разочарованы его стокгольмским концертом — никаких новых открытий. Переодетого серийным убийцей, епископом, обиженным андрогином, его выручила неплохая музыка, потому что сам имидж уже весьма затаскан.

А в Польше вполне серьезные мужики обсуждают, разрешить ли Мэнсону дать сатанинский (дьявол из комикса) концерт в Варшаве. Подлинные сатанисты, растлевающие душонки моего поколения, сидят в сейме, греются в свете телеюпитеров. Считать ли это наступлением новой веры, выбором в пользу медийного искупления?

15 февраля

Что говорит по поводу отеков моя протестантско-шведская библия для беременных? Всегда столь прямолинейная и лаконичная. Вот и на этот раз авторы без всякого ханжества описывают ситуацию: «Опухшая и замученная гормонами, ты втайне мечтаешь родить до срока». Мечтаю. Лучше всего не только до срока, но и во сне (подобно самой легкой смерти). Не представляю себе родов. Пухну себе и пухну, вот возьму и лопну в один прекрасный день без всяких родовых схваток и кошмарной боли.

Спасибо Зосе за то, что поливала цветы. Она рассказывает о знакомой, которой этим летом пришлось ехать за двести километров в другой город, потому что все стокгольмские роддома были заняты. Я впадаю в истерику:

— Ты ведь им не позволишь, правда? Я боюсь не родов, а того, что придется рожать дома в ванной, обещай, что не допустишь этого.

— Я тебя прямо сейчас отвезу и оставлю там. Ради блага всей семьи.

16 февраля

Петушок на выступлении школьного кабаре своего сына. В гимназии провели общеобразовательную неделю любви. Болтали о сексе, чувствах, знакомились с парами геев, которые объясняли детям, что такое гомосексуальная любовь. В качестве финала этих развлечений a la [110] День святого Валентина пятнадцати-шестнадцатилетние подростки устроили для родителей программу «Любовь». Ребята без всякого смущения распевали скабрезные песенки. Никаких кретински-воркующих картонных голубков на фоне сердечка — сцену заняли барышни в неглиже и смелых декольте, раскачивающиеся на метровом (картонном, конечно) члене. Петушок оглядел зал — не краснеют ли родители, не прячут ли глаза. Ничего подобного. Взрослые развлекались и аплодировали своему столь чудесно развитому потомству. В конце концов, дети — тоже плод любви.