Слушая вступительный доклад президента Торговой палаты, Беверли думала о своей встрече с Джонасом Букананом четыре недели назад.

По правде говоря, три предыдущих следователя пришли к такому выводу: Бросьте эту мысль, мисс Хайленд, — говорили они. — Ваша мать не хочет, чтобы ее нашли, а найти вашу сестру без какого-нибудь следа просто невозможно.

Первому частному детективу удалось раскопать больше всех. Он сообщил, что Наоми Дуайер вновь взяла девичью фамилию Берджесс и жила какое-то время в маленьком городке в Неваде, прежде чем, как считают свидетели, переехала в Калифорнию. Какое-то время она жила в Реддинге, работая поваром в доме для престарелых, и там ее след исчез. Это было пятнадцать лет назад. Что касается сестры-близняшки, все, что он смог выяснить, — что Хайман Леви-старший умер и что его сын больше не занимается юридической деятельностью в Калифорнии. В больнице не вели никаких записей, и не было никаких очевидцев, которые могли бы рассказать что-либо об удочерении.

Второй следователь, как подозревала Беверли, не сделал вообще ничего, только взял деньги. Она уволила его через два месяца.

Третий выглядел многообещающе, но все, что он смог сделать, это повторить сделанное первым, также взяв деньги.

Теперь она наняла Джонаса Буканана. У него, однако, было несколько преимуществ, выгодно отличавших от его предшественников: раньше он работал в полиции, ему можно было доверять (по крайней мере, так сказал его бывший коллега), и он был черным.

Безнадежное дело, — сказали его глаза месяц назад. Но Беверли не верила этому. Нет ничего безнадежного. По крайней мере, пока ты не оставляешь попытки.

И вот он позвонил ей после четырех недель молчания. Он возвращается из Лос-Анджелеса и хочет встретиться сегодня вечером. У него были новые сведения о ее матери и сестре.

Доклад, с которым выступал президент Торговой палаты, касался самой серьезной проблемы Голливуда. Проблемы, которой мы должны заняться немедленно и которой необходимо найти решение. Если же этого не произойдет, пострадает бизнес, и, как результат, пострадает сам город.

Беверли смотрела и слушала.

Перед аудиторией располагалась небольшая сцена, на ней за длинным столом, глядя на собравшихся деловых людей Голливуда, сидели несколько человек. Все они были одеты в дорогие костюмы и, как подумала Беверли, занимали определенное положение — главный исполнительный директор, президент, председатель. Голливуд вообще был городом имен, положения и богатства, хоть и потерявшим свой былой блеск и славу, а эти люди были силой в этом городе. Беверли прожила и проработала в Голливуде восемнадцать лет, она очень беспокоилась о его будущем, поэтому сейчас она внимательно слушала, что говорил президент.

Он говорил о проблеме стоянок. Из его доклада следовало, что это самая большая проблема Голливуда. Население города росло и росло, он уже переполнен, однако нигде не предусматривалось расширение существующих и строительство новых автостоянок. Поэтому днем основные магистрали были забиты машинами деловых людей и туристов, а ночью по ним носились на своих машинах подростки. В зале не было ни одного человека, утверждал президент, который бы не согласился с фактом, что такое интенсивное движение и нехватка стоянок наносили вред бизнесу. Он и сам, например, страдал от этого.

Беверли знала, что этого человека звали Драммод. Он был владельцем крупнейшего в городе универмага, находящегося прямо в сердце делового района Голливуда. Его магазину принадлежали четыре стоянки, прилегающие к зданию, но построенные двадцать лет назад, сейчас они не могли разместить всех желающих.

Беверли подумала об этом магазине и его стоянках. Она, Мэгги и Кармен иногда ходили туда. Стоянки были огорожены цепями и охранялись. Вам не надо было платить за стоянку, если вы покупали что-нибудь в магазине. Если же вы не собирались делать покупки или если вы просто шли куда-то по своим делам, оставив машину на стоянке, вам надо было платить довольно высокую плату. Эти деньги шли в карман мистера Драммонда. А так как он являлся владельцем самой популярной стоянки в округе, Беверли не могла понять, как же он мог страдать.

Видя, что несколько человек в зале кивают в знак согласия, Беверли поняла, что ей повезло. Когда заправочная станция рядом с ее закусочной закрылась, она смогла выкупить ее, снести и переделать в стоянку. Через два года после того, как Беверли унаследовала Королевские гамбургеры, она расширила закусочную.

Новая стоянка пришлась кстати, чтобы размещать постоянный поток клиентов.

Президент заканчивал доклад и переходил к конкретному предложению, что, собственно, и было причиной проведения этого собрания.

— Мы, деловые люди Голливуда, должны взять на себя обязательство создать фонд и профинансировать строительство стоянок, что решило бы эту проблему на многие годы вперед.

Беверли взглянула на материалы, которые ей дали при входе в зал. Там было краткое содержание речи президента и его предложение. Новую стоянку предполагалось построить в виде пятиэтажного гаража, который размещал бы до двух тысяч автомобилей. Из проспекта она узнала предполагаемое местоположение гаража: на углу прямо против универмага Драммонда.