Позавчера ездил в поселение Богатый Ключ, на правом берегу Дона. В реальности Богданова там находился город Ростов на Дону, а в моей, это место используется как перевалочная база для беженцев из России. Кстати, там же планировалось ставить первые заводы, фабрики и мануфактуры, которые сейчас демонтировали в Воронеже, Царицыне и иных городах.

Спрашивается. Чего меня туда понесло? А дело было так. Совершенно случайно, в связи с отбытием Лоскута и его людей в неизвестном направлении, у меня выдалась пара свободных дней. Я достал свои старые записи, кое в чем их дополнил, и загорелся идеей попробовать сделать примитивный миномет. Ясно, что сейчас из этого, может быть, ничего и не выйдет, нахрапом и на "Ура!" такое дело не вытянешь. Однако надо с чего-то начинать, и я решил произвести поиск хороших кузнецов и мастеров-оружейников, которых в Богатом Ключе собралось несколько тысяч.

Откладывать это дело в долгий ящик я не стал, подошел к бате, объяснил ситуацию и показал грубый рисунок миномета. Кондрат, увидев это, только посмеялся и сказал, что нечто похожее он уже видел. Как оказалось, подобные нарисованному мной образцу мортиры известны уже около ста лет, и туляки, которых привел Кумшацкий, умеют их делать.

Пришлось признать, что первая моя попытка подстегнуть научно-технический прогресс, современниками была не понята и провалилась. Я ничуть не расстроился, и все равно захотел побывать в Богатом Ключе, дабы с людьми познакомиться. Войсковой атаман понял своего сына правильно. Он одобрительно хлопнул меня по плечу и в сопровождении пары верных ему казаков, в районе Аксайской, я переправился на правый берег Дона.

Добирались к Богатому Ключу недолго. Рано утром выехали из Черкасска, а уже к вечеру оказались в огромном барачном городке, в котором скопилось более пятнадцати тысяч человек. Всеми делами здесь заправляли казаки Зерщикова, семь десятков пожилых старожил из окрестных станиц, и хотя самого Ильи Григорьевича на месте не было, он умчался к Воронежу, кто я такой здесь знали. Поэтому встретили меня доброжелательно, накормили, приветили, и спать уложили.

Следующим днем я начал кататься от одного жилого барака к другому, общался с кузнецами и оружейниками, расспрашивал их за жизнь и интересовался фамилиями самых необычных и нестандартных людей в их среде. Мне требовались пытливые умом мастера, которые готовы сделать что-то свое, что-то новое и досель никем не придуманное. Такие специалисты среди переселенцев из России имелись, и было их немало, так что уже к вечеру, я запомнил полтора десятка фамилий, которые были на слуху и с некоторыми новаторами смог пообщаться лично. Надо отметить, что это очень интересные люди. Самая настоящая элита русского народа, без всякой "голубой" крови, но с горящими сердцами и бесценными мозгами.

Например, Свирид Астафьев, обычный работяга с Липецкого оружейного завода. Пять лет не доедал и всю свою семью впроголодь держал, а все ради того, чтобы скопить денег и купить плотное дорогостоящее полотно, сшить из него купол и начать строительство воздушного шара. Человек, который не умеет читать и писать, сам до этого додумался, и нарисовал чертеж примитивного воздухоплавательного аппарата, который он хотел накачать горячим воздухом и попробовать на нем взлететь. И вот этот самый Свирид Астафьев, поставил перед собой цель и, не смотря на скудость средств и знаний, начал работать. И когда труд мастера уже был близок к завершению, по приказу местного епископа, его воздушный шар сожгли, а самого изобретателя били батогами, дабы не думал он, что человек аки ангел небесный способен в небесах парить. Мне понятно, что ничего бы у Астафьева и так не вышло, на то много причин. Но факты на лицо, человек пытался что-то сделать, верил, что сможет полететь, а его за это лицом в грязь, потому что он раб.

Определенно, такие умники как Астафьев мне и всему нашему Войску пригодятся, и таких как он, немало еще на русской земле. Только вот их надо найти и оградить от мира, который не всегда воспринимает их дела и помыслы правильно и без злобы.

Ладно, тот же самый Свирид, не сломался и готов работать дальше, а другой изобретатель и искатель, Николай Самоха из Тулы, придумавший простейший четырехкратный снайперский прицел, тот все, к делу уже не пригоден. Самоха всегда считался хорошим мастером, делал прекрасные дальнобойные ружья для богатых клиентов и с этого имел неплохой заработок. Как-то, увидел подзорную трубу и задумался на тему оптики и ее применения в военном деле. Смог добыть стекло для работы и сделать снайперский прицел, а на него донос написали, что якобы он причастен к заговору против царя-батюшки и для неизвестных изменников из дворян страшное оружие готовит. В итоге острог, пытки и признание во всех грехах, которые ему приписывались. Дальше намечалось вырывание ноздрей, клеймо на лоб и каторга. Но тут к Туле Кумшацкий подошел, и Самоху освободили, но он впал в ступор и все, что хотел от жизни, это чтобы его оставили в покое.

В общем, первый день моего пребывания в Богатом Ключе прошел неплохо и с пользой. Много интересных и перспективных знакомств, и на второй день я собирался продолжить общение с оружейниками и изобретателями. Однако с самого утра все пошло наперекосяк. Сначала отстали мои сопровождающие, а затем я ввязался в драку с двумя казаками из армии Поздеева, которые ехали в недалекую станицу Хомутовскую на зимнюю побывку, а по дороге в Богатый Ключ заехали, видимо, невест себе высматривали. Дело обычное, вот только, они привыкли считать беженцев нищебродами и посматривали на них свысока. И как бы мимоходом, видимо, ради того чтобы покрасоваться перед девушками и показать свою силу, они решили забить насмерть двух молодых парней, один из которых случайно их задел. Скорее всего, парней бы действительно забили, но на их счастье я оказался рядом, и не смог пройти мимо творимого на моих глазах беспредела, тем более, как начиналась драка, мне было видно и, на мой взгляд, конфликт этот был дутым.

Понимаю удивление двух прошедших войну казаков, в дела которых вмешивается мальчишка. Они озлились и хотели меня показательно наказать. Не убили бы, и не покалечили, это факт, но тумаков бы надавали. Вот только я ждать не стал, пока меня начнут наказывать, а сам прыгнул навстречу первому противнику и сделал то, чему меня Ерема Гриднев учил.

Прыжок, и сильный удар кулаком чуть пониже горла, где-то между четвертым и пятым позвонком. Там, под грудной клеткой находятся бронхи. И если удар нанести точно и правильно, то происходит спазм гладкой мускулатуры бронхов, резкий воспалительный отек слизистой оболочки, и как следствие шок, от которого человек теряет сознание. Единственная опасность при этом ударе, это как бы не переборщить, не сломать противнику грудину и не сделать его калекой.

Без лишней скромности скажу, что у меня все получилось так, как надо. Мой удар был в меру силен, и казак, бросившийся на меня, минут на двадцать потерял сознание, но остался жив и здоров. Такой результат скоротечной рукопашной схватки меня устраивал полностью. Я не отступился от своих слов, и показал, что и сам по себе, без отца за спиной, чего-то стою, и заработал небольшой авторитет среди мастеров-оружейников, которые видели, что сын войскового атамана заступился за самых обычных парней, которых видит в первый раз.