— Задушила бы ее собственными руками! — прошептала Яна.

Рустем же был не в состоянии чего-либо говорить.

— Насчет давности — это правда, но вы, Молочная, наследили и в настоящем времени, и вряд ли отмоетесь в будущем. Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы поднять всю биографию — вашу, ваших друзей, знакомых, соседей… Что? Мне показалось или вы напряглись? Расслабьтесь, что сделано, то сделано, и вряд ли чистосердечные признания смягчат вашу вину. Одна дамочка, поселившаяся у вас в доме, имела в своей биографии интересный факт. Изольда Игоревна, по крайней мере вы ее знали под этим именем, пять лет сожительствовала с неким господином Страховым Глебом Петровичем. Вам ничего не говорит это имя? Разве нет? А я думаю, что говорит. Именно он работал в госпитале в то самое время оперирующим хирургом. Его до сих пор помнят как специалиста от Бога. Если при ранении у солдата повреждалось лицо, то ему рекомендовали попасть именно к этому хирургу. Чудеса творил! Думаю, над лицом Павла поработал именно он и превратил его в того, кто вам был нужен. К сожалению, и у него мы это спросить не можем, он уже умер от инфаркта, опять удача на вашей стороне, Молочная. Но, видимо, хирург проговорился об этом своем грешке своей подружке, а она не нашла ничего более умного, как начать вас шантажировать. Не на ее ли шикарную квартиру шли ваши баснословные гонорары? Я, конечно, понимаю, что гадалка и ясновидящая много зарабатывает, но не столько, чтобы жить в таком элитном месте и так хорошо чувствовать себя.

— Гражданин начальник, она тоже нам ничего не скажет, она, увы, мертва, — притворно вздохнула Нелли.

— А нельзя туда войти и придушить ее или разбить стекло? — спросила Яна у окаменевшего Рустема или Павла.

— А в вашей биографии, госпожа актриса, тоже был интересный факт, а именно съемки исторического фильма в небезызвестной деревне Егора Шимякина. Тогда его коммуне за аренду хорошие деньги отвалили, и все равно это было значительно дешевле, чем строить декорации. Там вы и познакомились? Вы ведь воспользовались тем, что он такой бабник, не так ли? Он не мог пропустить мимо такую красивую женщину? Может, он даже хотел к чертям бросить свое хозяйство и перебраться в Москву, к богатой и красивой возлюбленной? Но для этого вы попросили его об услуге. Я не думаю, что такой тип, как Егор Шимякин, долго мучился моральным аспектом вашей просьбы.

— Он любил меня, а не этих четырех дурочек, которых просто использовал, — ответила Нелли.

— Если в вашем понимании любовь принимает такие уродливые формы, то будем считать, что любил, — согласился Василий. — Это ведь вы послали в ту чудную гостиницу свою шантажистку с ее любовником? Небось убеждали ее, что более красивого, и, главное, глухого, места им не найти. Лже-Изольда с удовольствием воспользовалась, тем более что вы и оплатили им этот последний медовый месяц. Егор не подвел, он убил и вашу мучительницу, и ее любовника как свидетеля. Вы все учли, возможно, потом избавились бы и от Шимякина, но не успели. Сейчас внимательно, Молочная, ведь Егор остался жив и дает показания, надеясь не на пожизненный срок. Не такая уж и сильная у него к вам оказалась любовь. Вы просчитали все, кроме Яны Цветковой. Знаю, знаю, вы сразу не поймете, но поверьте моему опыту, это именно тот человек, который может разрушить все до основания и создать новое с нуля. Я знаком с этой гражданкой давно и могу вам только посочувствовать. Не могли вы предположить, что лже-Изольда попросит присмотреть за своей собачкой дочку подруги настоящей Изольды. Мало того, в минуты слабости, раскаяния и осознания того, что у нее абсолютно нет родственников, даже свою квартиру та отписала Яне. Вы поверили? А я — нет. Вы просто не в курсе, что вместо Изольды там жил другой человек. Вот такой ребус у нас в этом сложнейшем запутанном деле… Агата Кристи отдыхает. Яну сопровождал пожар при появлении в вашем доме и ждал пожар в сердце Павла, в которое вы так и не достучалась. Этого ваше самолюбие вынести не могло. Кстати, тогда на вас в подземном гараже действительно было совершено нападение. Только на одного. Господин Ведьмакин перешел дорогу конкурентам по бизнесу, так банально. Он не только романчики пишет, видите ли…

Яна с Рустемом, вернее, с Павлом, поехали за Изольдой, и именно в это время с вашего телефона был звонок Егору Шимякину. О чем вы говорили? О звездах? О любви? Или о том, что надо убрать еще одного человека? Тогда-то Егор и решил совместить полезное с приятным, принести человеческую жертву, представив все как ритуальное убийство, избавиться от Яны. А заодно еще больше внушить к себе страх и повиновение среди своих поселенцев. Рустема вы и тогда пожалели, надеясь утешить после потери девушки, которая понравилась ему за долгое последнее время?

— Не твое дело! — огрызнулась Нелли.

— В общем, все ясно, а теперь мне хватит доказательств засадить вас в тюрьму за последние подстрекательства, а вам и этого будет достаточно.

— Мерзавец!

— Ну, Молочная! Вы обижаете меня.

— Еще бы!

— Я о том, что других мужчин вы хотя бы пытались соблазнить, окрутить, а на меня смотрите зверем.

— Ты грязный мент, копавшийся в грязном белье, ты для меня не мужчина.

— Спасибо за комплимент. — Следователь захлопнул папку и вышел из комнаты.

Нелли опустила голову на руки, не замечая, что они запачканы пеплом.

Лебедев вошел в комнату наблюдателей и сел напротив Яны с Павлом. Еще до этого неприятного эпизода он рассказал им, что жена ухажера лже-Изольды призналась, что убила ее сестру, приняв в состоянии аффекта за свою соперницу. Она наняла частного детектива и по фотографиям перепутала женщин, так как они действительно были очень похожи. А сама Мария встречалась и с ее мужем, и часто заезжала к сестре-неудачнице. Тот факт, что перед ней алкоголичка, только подстегнул Марину к убийству, ведь муж променял ее на такое ничтожество. Женщина полностью раскаялась и льет слезы в изоляторе в ожидании суда.

— Вы такой молодец! Я так горжусь вами! — сияла Яна. — Как вы ее, а?! Как вы эту Молочную? Просто сквасили ее в Кефирную!

— Брось, Цветкова! Все вожжи для управления этой дикой лошадкой мне дала именно ты. Ты, Цветкова, настоящая проницательная бестия, ты первая поняла, что с этим парнем не все в порядке, — покосился на Павла Василий Николаевич, словно проверяя, жив ли тот от известия, что его ждет куча родственников.

— Я хотела покопаться в нем, чтобы найти хоть что-то плохое, иначе меня затягивало в омут его глаз, — оправдалась Яна.

Следователь снова открыл свою папку и положил перед ним фотографию. С нее смотрел молодой парень с курносым носом, озорными темными глазами и нахальной усмешкой.

— Я так понимаю, что это… я? — спросил парень.

— Да, это Павел Прохоров, это ты, — подтвердил Лебедев.

— Я ничего не чувствую…

— А ты думал, что так вот сразу?! — хлопнула его по спине Яна. — Дерзай! Живи своей жизнью! Кстати, лицо тебе изменили, а вот мозги до конца не смогли! И сейчас ты выглядишь даже лучше, чем на фото. Тебе повезло, что Рустем был красавчик! — Яна несла всякий бред, чтобы хоть как-то поддержать своего друга.