— Мне сейчас некогда, — сразу ответила Яна, зная, что Костя — человек любвеобильный и к тому же разведенный.

— Другого ответа я и не ожидал, — ответил Костя, вздыхая.

— У меня еще одна просьба, — в голову Яны вдруг пришла шальная мысль.

— Еще кто-то порезал вены из-за несчастной любви? Уж не ты ли?

— Не дождешься! Могу я направить в вашу клинику одну женщину лет сорока пяти, но прекрасно выглядящую? — спросила Яна.

— Зачем? Что делать у нас прекрасно выглядящей женщине? — удивился Костя.

— Чтобы она выглядела еще лучше! — уверенно ответила Яна.

— Нет предела совершенству? — усмехнулся Стрельцов.

— Вот именно! Ей сейчас необходимы умелые руки массажиста, приятно пахнущие кремы для лица и ощущение того, что она может стать еще краше. А деньги, то есть то, что вы в нее вложите, я оплачу, запишешь на мой счет…

— Разберемся. Не в деньгах дело, ты этой женщине что-то должна?

— Не то чтобы я, и не то чтобы должна… скорее она чуть не сломала мне нос: но не будем об этом говорить. Просто хочу сделать доброе дело.

— Ладно, дай ей телефон, пусть придет на консультацию ко мне лично и сообщит, что от тебя.

На этом телефонный разговор закончился, и барометр настроения Яны несколько поднялся вверх.

Она, не отходя от телефона, позвонила в свою «Белоснежку», справилась, как у них дела, и сказала, что скоро приедет на работу, чем несказанно порадовала своего заместителя, не видевшего госпожу Цветкову уже несколько дней. Подчиненным явно не хватало ее улыбки, громкого голоса и умения поднять всем настроение, внося живительную струю.

Планам Яны не суждено было сбыться. Раздался настойчивый и резкий звонок в дверь. Посетителями оказались сотрудники милиции. Они были грубы, бесцеремонны и самое главное — молчаливы. Ничего не объяснив, они предъявили Яне документ, по которому имели право доставить ее в следственное управление для дачи показаний, и упаковали ее в машину. Яна так разнервничалась, что не успела толком собраться, и оделась совершенно не в своем ярком и неординарном стиле. Светлая блузка, темная юбка, словно у учительницы гимназии для девочек, и нелепейшие красные сабо с торчащими в разные стороны бусинами.

— А что случилось-то? — попыталась спросить она.

— Мы ничего не знаем, велено доставить. Вот привезем по месту, там все и выясните, — сухо ответили ей.

Когда Яна увидела знакомое лицо следователя Василия Николаевича Лебедева, она бросилась к нему как к родному.

— Ой, как хорошо, что это вы! Как я рада! Что случилось? К чему такая конспирация? Мне хотят поручить секретное задание? Все-таки не так благополучен этот домик? Не зря на них вылили цистерну бензина? — спросила Яна, располагаясь на стуле в кабинете следователя.

— Боюсь, что даже я тебе помочь на этот раз не смогу, — ответил следователь, пропуская мимо ушей все ее вопросы.

— Да что случилось-то? — заволновалась Яна, тряся ногой и звеня идиотскими бусинами.

— Что ты делала вчера? — вопросом на вопрос ответил следователь.

— Вчера? — тупо переспросила Яна.

— Вернее, сегодня ночью, в смысле прошедшей, — путался Василий, пряча глаза и пытаясь выглядеть строгим и неприступным.

— Спала, так как с вечера здорово напряглась, — честно ответила Яна, — к чему вы меня вырвали фактически из постели?

— А кто может подтвердить, что ты была дома? — спросил следователь.

— Я не знаю, никто… Я спала одна, как ни странно, — подмигнула ему Яна. — Да, и в доме-то не своем, вы же в курсе.

— Я в курсе, — грустно подтвердил Лебедев.

— А что случилось-то? — не понимала Яна.

— Сегодня ночью нашли труп Изольды Игоревны, — ответил Василий Николаевич, и Яна на время потеряла дар речи и свою быструю способность соображать.

— К-какой т-тр-труп? — спросила она.

— Изольды Игоревны. Ее уже опознали.

— Что произошло? Где? Как? — Яна все еще не могла прийти в себя.

— На окраине Москвы в сгоревшем ангаре! Она находилась рядом на отдыхе! Там неподалеку ее дача. Ее ограбили, убили, перетащили в заброшенный ангар и подожгли его вместе с телом.

— Какой ужас! Бедная Изольда Игоревна, — ахнула Яна, — кошмар! Только почему вы спрашиваете об этом меня? Где я была? Привезли в следственное управление, все так официально… Мы же друзья, Вася! А тут такая трагедия!

— Не на этот раз, Цветкова, — ответил ей Лебедев, сам не радуясь своей миссии, — должен довести до твоего сведения, что только у тебя был повод, то есть мотив, убить ее.