— У меня не убрано, — коротко предупредил он.

— Так и я не чай пить пришла, — в тон ему ответила женщина, а в следующую секунду обвила его шею своими руками.

Больше они не произнесли ни слова. Отчасти потому, что непрерывные поцелуи не всегда давали сделать хоть глоток свежего воздуха, а отчасти потому, что иногда мужчине и женщине просто не нужны слова — все и так понятно. Внутренний голос Максима вяло протестовал, уверяя, что ведьма опасна и не стоит добровольно идти в расставленные ею силки, но и он скоро умолк, безнадежно махнув рукой на происходящее.

Варвара была то нежной и ласковой как персидская кошка с мягкой шерсткой, то требовательной и страстной, как дикая рысь. Она набрасывалась на своего партнера снова и снова. Когда Максим почувствовал, что сейчас он просто умрет, и успел подумать, что это, пожалуй, самый потрясающий способ убийства, с которым он встречался за всю свою долгую практику, ведьма обессилено рухнула на кровать, раскидав свои шикарные волосы по несвежей простыне и блаженно прикрыла глаза. "Интересно, а что записали бы как орудие убийства?", — глупо хихикнул про себя Заславский и упал рядом с ней. Не было сил даже пошевелиться.

— А ты ничего! — довольно промурлыкала Варвара. — Не зря ты мне еще утром понравился. Смелый.

— Я подумал, что даже умирать надо красиво, — честно ответил он. — Можешь убивать.

— Еще чего, — ведьма расплылась в довольной улыбке. — Лучше я наведаюсь к тебе еще разок, через пару недель, когда восстановишь силы.

— Сказала бы честно, что такого потрясающего любовника у тебя не было за всю жизнь.

— Дурачок! — она игриво толкнула его в бок. — Ты явно себе льстишь. Твоя прекрасная Ольга наверняка сказала тебе, что я старше, чем выгляжу.

— Это нормально для женщин — скрывать свой возраст! — попытался отшутиться Максим и Варвара хихикнула, принимая его неумелый юмор.

— Зря ты во все это влез, — задумчиво произнесла она. — Можешь и не прожить две недели. А я хотела бы повторить сегодняшний марафон.

Максим пропустил ее предостережение мимо ушей. Угроза смерти никогда не относилась к обстоятельствам способным заставить его отступиться.

— А почему вы все так лестно отзываетесь о внешности моей помощницы: прекрасная и все такое? — эта мысль посетила его совершенно неожиданно, а сил и желания удерживать ее просто не было.

— Ты решил обращаться к старушке на "вы"? — ведьма подползла к нему и довольно ощутимо укусила за мочку уха.

— Да нет, — этот вопрос все сильнее овладевал мыслями Заславского. Ему почему-то казалось, что это имеет какое-то важное значение. — Просто Антон тоже что-то такое говорил.

— Эх! Мужики! — с чувством, но без злобы произнесла Варвара. — Даже в постели только о работе и думаете.

— Не обижайся, — Максим нашел-таки в себе силы повернуть голову и нежно чмокнуть лежащую рядом с ним красавицу в покатое мраморное плечико.

Она неопределенно улыбнулась:

— Если тебе интересно — я отвечу. Это своего рода издевка. Она действительно недурна собой, но, к сожалению, слишком глупа и наивна до невозможности. Уже через каких-то десять лет твоя ненаглядная Ольга уже не будет молода, еще через десять ее красота начнет увядать, но она по-прежнему будет уверять себя, что зрелость не портит ее. А еще через двадцать лет она начнет ненавидеть зеркала. Это происходит со всеми, но Баташова вполне могла избежать столь печального исхода. Просто не захотела. Дура! — последнее слово ведьма произнесла с непередаваемой смесью брезгливости, разочарования и, как показалось Максиму, банальной женской зависти.

— Как это? — небрежно поинтересовался он.

— Путь ведьмы или колдуньи гарантировал бы ей вечную молодость, — охотно пояснила Варвара. — И сил бы ей на это хватило с головой.

— Тогда почему она от этого отказалась?

— Вот у нее и спроси, — ведьма нежно поцеловала любовника в начавшую зарастать щеку, встала и принялась одеваться.

— Куда ты? Я тебя чем-то обидел? — запоздало спохватился он.

— Ты таких вещей-то не знаешь, мальчик, которые могли бы меня обидеть, — усмехнулась она. — Не думал же ты, в конце концов, что я останусь у тебя до утра? Это рассеяло бы всю романтику. Я так не люблю. Прощай! — ведьма послала ему воздушный поцелуй. — И береги себя, может еще повеселимся как-нибудь, при случае.

Дверь за ней негромко хлопнула, а Максим наконец-то провалился в долгожданный сон. Анализировать произошедшее он был просто не в состоянии.

— Тебе не надоела эта ежеутренняя процедура? — невинно поинтересовалась Ольга, снимая палец с кнопки звонка, где он находился последние пятнадцать минут. Взгляд стоящего перед ней Заславского был достоин быка, уже пришпилившего тореадора, переломавшего ему ребра и теперь готовящегося довершить начатое. — Что ты так долго возишься?