Надо было ехать в контору и приступать к работе, но Заславский чувствовал себя совершенно опустошенным. Ниточки, за которые он пытался тянуть безнадежно рвались или ускользали из рук, подобно маленьким вертким змейкам. От всего этого на пальцах, вместо приятного покалывания оставалось невероятно мерзкое ощущение.

Было и еще одно неприятное обстоятельство, которое бесило Максима. Его всегда выводили из себя вещи, которые он не мог ни принять, ни изменить. Собственно это было даже не обстоятельство, а просто не законченное дело, причем не его, но он все равно чувствовал, что не может пройти просто мимо. Заславский усмехнулся, подумав, что, пообщавшись с Баташовой всего несколько дней, он стал полагаться на свои ощущения гораздо больше, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Сорок минут спустя, выходя из здания родного отделения милиции, он достал из кармана служебный телефон, включил его и нажал на вызов:

— Пришли машину, — произнес он в трубку и назвал адрес.

То ли его голос прозвучал как-то по-особенному, то ли его заместительнице было просто наплевать, что с ним происходит, но Баташова не стала ничего говорить или спрашивать.

Когда минут через пятнадцать возле бордюра притормозил джип, урна неподалеку от Максима обогатилась тремя новыми окурками.

— Держи! — забравшись в салон, Заславский швырнул напарнице конверт из плотной бумаги.

— Что это? — Ольга изогнула левую бровь и, повинуясь чувству имеющему равную власть на всех женщин, не зависимо от того являются они ведьмачками или домохозяйками, достала на свет божий десяток фотографий.

С минуту она рассматривала их с бесстрастным выражением лица, а потом подняла взгляд на шефа:

— И что? — непонимающим тоном поинтересовалась она. — Девушка, молодая, довольно красивая и совершенно точно мертвая. Но это не Марина и не кто-то из ее подруг. Зачем ты дал мне эту гадость? Судя по всему, перед смертью ее изнасиловала рота озабоченных солдат-срочников, но если ты рассчитывал, что подобное зрелище заставит меня биться в истерике — я вынуждена тебя разочаровать. Мне доводилось видеть вещи похуже, причем воочию, с соответствующими запахами и в более мрачной обстановке.

— Ты не узнаешь ее? — коротко спросил Заславский и сам не узнал свой голос, каким мертвым он ему показался.

— Нет! Я никогда ее… — Ольга бросила еще один взгляд на снимки и вдруг осеклась. Узнала. Некоторое время она молча смотрела на застывшее в неестественной позе тело уже не перелистывая фото, а потом убрала их обратно в конверт. — Вот мразь! — зло прошептала она, возвращая, ставшую невероятно тяжелой, бумагу Максиму. — Жаль, что мы ничего не можем ему сделать! Я с удовольствием придавила бы эту гниду, но Антон слишком силен, опытен и осторожен.

— Из-за таких слов, подобные сволочи и чувствуют себя так вольготно в нашем мире, — Заславский, в отличие от ведьмачки не представлял истинную мощь противника, зато о морали имел весьма однозначное представление. — Можно тысячу раз говорить, что она сама пришла в его клуб и сама подсела к тому негодяю с толстой пачкой купюр, но если ты видишь, знаешь чем все кончится и ничего не делаешь — ты еще хуже, чем убийца, нажимающий на курок или вонзающий нож в теплую плоть, а он… он… Ему же просто нравится все это, он кайфует, видя как кто-то рушит что-то хорошее, ломает жизни. Урод! Червь! Тварь! Наверное, кусает локти из-за того, что не установил камеры в том проулке, где те подонки резали девочку.

— Говорю же, не кипятись, — холодно ответила Ольга. — Настанет и его время, а заявись ты туда сейчас — только сдохнешь ни за грош!

— Все это пустые слова, про высшее правосудие, — Максим отвернулся к окну. — Хоть ты эту пургу не гони. И так тошно.

— Расскажи лучше, чем ты все утро занимался? — Баташова решила свернуть со скользкой дорожки. — Не мог же ты из той вонючей кафешки пойти сюда и столько времени проторчать в отделении?

— А ты и там успела побывать?! — усмехнулся Заславский. — И как тебе кухня?

— Иди к черту! — беззлобно отмахнулась Ольга. — Так что?

— Я нашел ведьму, про которую дружно рассказывали наши золотые мальчики-девочки! — Максим стал очень серьезным. — Это мадам Варвара. Знаешь такую?

Вопрос был риторический. По тому, как изменилась в лице молодая ведьмачка, было понятно, что эту даму она знает даже лучше, чем следовало бы.

— Сдурел? — вопросила девушка. — Она могла раздавить тебя как вошь! Не стоит смотреть на ее милую внешность — она гораздо опаснее того же Антона. Почему ты не взял меня с собой.

Заславский обворожительно улыбнулся:

— Потому что я присутствовал при вчерашнем разговоре в клубе.

— Не строй ложных иллюзий, — Баташова вновь стала жесткой. — Я полностью контролировала ситуацию. Он бы ничего мне не сделал.

— А ты решила, что я испугался за твое здоровье?! — Максим вскинул брови. В обычной жизни его мимика была гораздо скромнее, чем у Вика или той же Ольги с их опытом в подобных делах, но ради такого случая можно было сделать исключение. — Антон только и делал, что пытался уесть тебя, прижать к ногтю из-за твоей связи с Виктором. Мне надо было посмотреть на ситуацию без вашей мышиной возни!