Я соорудила сандвич и съела его с остатками пирога на завтрак. Потом сделала несколько упражнений на растяжку. Выщипала брови. Переоделась в спортивный костюм. И в шесть часов ждала в вестибюле, когда на стоянку подъехал Рейнджер.

– Черт, – заметил он, – ты и впрямь серьезно настроилась на пробежку. Я не ждал, что ты к этому времени встанешь. Последний раз мне пришлось силком вытаскивать тебя из постели.

На мне был спортивный костюм, а я уже отморозила задницу, размышляя, когда же, черт возьми, появится солнышко. Рейнджер надел футболку с короткими рукавами, и, похоже, совсем не мерз. Он сделал пару растяжек подколенных сухожилий, пару круговых движений шеей и начал бег на месте.

– Ты готова? – поинтересовался он.

Милю спустя я встала, как вкопанная и согнулась в поясе, глотая воздух. Футболка намокла от пота, а волосы мои прилипли к голове.

– Погоди минутку, – взмолилась я. – Меня тошнит. Черт, я действительно не в форме.

И, может, не стоило мне есть ту ветчину и пирог.

– Тебя не тошнит, – заявил Рейнджер. – Вперед, двигайся.

– Я не могу двигаться.

– Еще четверть мили.

Я толклась позади него.

– Черт, я действительно не в форме, – снова повторила я. Думаю, пробежка раз в три месяца – это недостаточно для максимальной физической подготовки.

– Еще две минуты, – уговаривал Рейнджер. – Ты можешь это сделать.

– Я действительно думаю, что меня сейчас стошнит.

– Тебя не стошнит, – упорствовал Рейнджер. – Еще одну минуту.

Пот капал с подбородка, заливал глаза, затуманивая зрение. Я хотела вытереть его, но не смогла поднять руку.

– Мы уже близко?

– Да. Еще милю с четвертью, – ответил Рейнджер. – Послушай, я знаю, что ты можешь.

Я не могла даже говорить, поэтому просто кивнула.

Рейнджер бегал на месте.

– Давай, продолжай двигаться, – заверил он. – Ты готова бежать?

Я наклонилась, и меня вырвало.

– Это тебя не спасет, – предупредил Рейнджер.

Я выставила ему средний палец.

– Черт, – сказал Рейнджер, глядя на кучу, которую я сотворила на земле. – Что это за розовая фигня?

– Сандвич с ветчиной.

– Может, тебе проще выстрелить себе в голову.

– Я люблю ветчину.

Он еще побегал передо мной:

– Давай. У нас еще одна миля.

– Меня только что вырвало!

– Ага, ну и что?

– А то, что я больше не побегу.

– Без труда не выловишь рыбку из пруда, Милашка.

– Мне не нравится такой труд, – призналась я. – Я иду домой. Пешком.

Он побежал дальше.

– Я догоню тебя на обратном пути.

 «Посмотри на светлые стороны, – подумала я. – По крайней мере, не стоит теперь беспокоиться насчет того, что завтрак отложится на моих бедрах. И то, что меня вырвало, тоже хорошо, так что у меня есть все шансы не беспокоиться насчет атаки Рейнджера на мое либидо в ближайшем будущем.»

Я шла за квартал от Гамильтон в районе небольших односемейных домиков. Транспорт весь остался на Гамильтон, в квартале от меня, а там, где шагала я, вся деятельность сосредоточилась на кухнях. Включался свет, готовился кофе. Выставлялись чашки с хлопьями. Несмотря на субботу, Трентон не спал. Дети гоняли в футбол. В прачечные отправлялось белье на стирку. Машины требовали мойки. И зазывал фермерский рынок… свежие овощи, яйца, выпечка и колбасы.

На хмуром небе слабо светило солнце, и воздух холодил потную одежду. Я была в трех кварталах от своего дома и строила планы на день. Охвати район вокруг пассажа, покажи фото дяди Фреда. Вернись вовремя домой, чтобы влезть в маленькое черное платье. И все это время будь настороже насчет Торчка.

Я услышала, как меня догоняет сзади бегун. Рейнджер, подумала я, настраиваясь на суровость, дабы не вздумать притащить его к себе домой.

– Здравствуй, Стефани, – произнес бегун.

Я споткнулась на ходу. Бегуном оказался Рамирез. Он был одет в спортивный костюм и кроссовки, но он не вспотел. И не дышал тяжело. Он улыбался, пританцовывая вокруг меня на носках, изображая бой с тенью и бег на месте.

– Что ты хочешь? – спросила я.

– Чемп хочет быть тебе другом. Чемп хочет кое–что тебе показать. Он может взять тебя в места, где ты никогда не бывала.

Я разрывалась между желанием, чтобы появился Рейнджер и спас меня, и в то же время совсем не хотела, чтобы Рейнджер увидел Рамиреза. Я подозревала, что решение Рейнджером моей проблемы могло привести к смертельному исходу. Существовала большая вероятность, что Рейнджер регулярно убивал людей. Конечно, только плохих парней, поэтому мне ли его критиковать? Однако я не хотела, чтобы кого–то убивали из–за меня. Пусть даже и Рамиреза. Хотя, если Рамирез умрет во сне или случайно попадет под грузовик, меня это сильно не опечалит.