– Ты ведь не собираешься его запугивать?

– Я не запугиваю людей. За кого ты меня принимаешь?

Мы с Конни смотрели, как она гордо вышла из конторы и направилась к машине. Мы–то знали, за кого ее принимать.

Лула надела мини–юбку канареечного цвета и трикотажный топ, который был, по меньшей мере, на два размера меньше. На губах ярко–розовая помада. А тени сверкали золотым блеском.

Мы услышали, как она обращается к Торчку «Привет, красавчик», а затем понизила голос, и мы уже не могли разобрать, что она там говорит.

– Может, тебе стоит попытаться улизнуть, пока Лула отвлекает его, – предложила Конни. – Вдруг ты сможешь откатить «бьюик» тихо и незаметно, а он не заметит.

Я решила, что шанс, чтобы меня не заметил Торчок, весьма слабоват, но я готова была попробовать. Я быстренько добежала до машины, пригибаясь к тротуару, и скользнула за руль. Освободила ручной тормоз, задержала дыхание и повернула ключ зажигания. Дрых–дых–дых.Восемь цилиндров не спрячешь.

Торчок и Лула повернулись ко мне. Я увидела, как Торчок что–то сказал Луле. И Лула сграбастала его за грудки, а сама завопила мне «Давай!».

– Я его держу, – добавила она. – Можешь на меня рассчитывать!.

Торчок дернул ее за руку, и Лула вляпалась в окно машины, выставив наружу большую канареечную задницу, со стороны было похоже на Винни Пуха, застрявшего в норе Кролика. Она схватила Торчка за шею, и, уезжая, я увидела, как она влепила поцелуй прямо ему в рот.

* * * * *

Когда я заявилась к Мейбл, она пила на кухне чай.

– Как продвигается расследование? – спросила она.

– Я поговорила с человеком, который ищет Фреда. Этот тип утверждает, что он букмекер дяди Фреда. Вы знали, что он играл?

– Нет.

Чайник застыл в ее руке.

– Азартные игры, – произнесла она, пробуя слова на вкус. – Я понятия не имела.

– Он мог и солгать, – сказала я.

– Зачем ему это делать?

Хороший вопрос. Если Торчок не букмекер, то кто? Какова его роль?

– Насчет этих фотографий, – обратилась я к Мейбл. – У вас есть какие–то соображения, откуда они взялись?

Мейбл добавила в чайник воды.

– Я думаю, они, должно быть, недавние, потому что я их никогда прежде не видела. Постоянно я не лазила в стол Фреда, но время от времени мне что–нибудь да бывало нужно. И я никаких снимков не видела. Фред не фотографирует. Когда–то давно, когда дети были маленькими, мы делали фотографии. А сейчас фото внуков нам приносят Рональд и Уолтер. У нас нет даже в доме камеры. В прошлом году нам пришлось фотографировать крышу для страховой компании, так мы достали одноразовый фотоаппарат.

Я оставила Мейбл пить чай и вернулась за руль. Посмотрела вправо, глянула влево. Пока все тип–топ. Никакого Торчка.

Следующий пункт назначения – торговый пассаж, где дядя Фред делал покупки. Я припарковалась в том же месте, где обнаружили машину Фреда. И время дня совпадало. Погода тоже соответствовала. Солнечно и жарко. Вокруг околачивалось слишком много народу, чтобы какая–нибудь случившаяся здесь потасовка прошла незамеченной. И человека, который бродит с оцепенелым видом, наверно, тоже приметили бы, но не думаю, что именно это я искала.

Первый Трентонский банк располагался в конце пассажа. Это был филиал с окошками для клиентов, обслуживавшимися снаружи, и полное банковское обслуживание внутри. В этом банке служила Леона Фримен. Она была моей дальней кузиной со стороны матушки, на пару годков старше меня, и у нее был большой отрыв от меня в семейных делах в виде четырех детишек, двух собак и прекрасного мужа.

Когда я появилась, очередей не было, видать, бизнес шел ни шатко, ни валко. Леона помахала мне из–за прилавка:

– Стефани!

–Эй, Леона, как дела?

– Замечательно. А что с тобой? Хочешь денег? Их у меня много.

Я хмыкнула.

– Банковский юмор, – пояснила Леона.

– Ты слышала, что дядя Фред пропал?

– Слышала. Он был здесь прямо перед тем, как это случилось.

– Ты его видела?

– Да, конечно. Он взял деньги в банкомате, потом пошел повидаться с Шемпски.

Мы с Леоной вместе с Алленом Шемпски учились в школе. Он был преуспевающим парнем, который уверенно шагал вверх по служебной лестнице и был нынче вице–президентом. А вот это уже были новости. Никто не говорил, что дядя Фред собирался увидеться с Шемпски.

– Что дяде Фреду понадобилось от Аллена?

Леона пожала плечами.

– Не знаю. Он пробыл у Аллена около десяти минут. И не остановился, чтобы поздороваться или перемолвиться словечком, когда вышел. В духе Фреда. Не самый общительный на свете тип.

Личный кабинет Шемпски был втиснут между двумя другими маленькими кабинетами. Дверь была открыта, поэтому я просто сунула туда голову.

– Тук, тук, – сказала я.

Мгновение Ален Шемпски тупо таращился на меня, а потом я увидела, как он очнулся, узнав меня.