Пол был выложен крапчато-красным камнем и отполирован до блеска, стены выбелены. Девушка увидела длинную столовую с резным каменным камином и массивной полированной мебелью, гостиную с глубокими креслами, обтянутыми красной кожей, меховыми ковриками и видом на море, открывавшимся в широкое французское окно.

Пожилая испанка в черном исчезла с тряпкой в руке, когда Линни ступила на широкую каменную лестницу.

Осмотрев дом, она снова оказалась в гостиной внизу, ей очень захотелось сесть в одно из красных кожаных кресел, но она удержалась и принялась разглядывать стоявшие на полках книги с золочеными титульными листами. Дневной свет совсем угас, да ее сердце сжала прежняя боль. Она подошла к окну. Стив, не покидавший ее ни на минуту, пока она бродила по дому, темным силуэтом стоял в комнате.

— Тебе нравится? — глубоким голосом спросил он.

— Здесь восхитительно. — Что еще она могла сказать кроме правды?

Сквозь влажные ресницы она смотрела туда, где море и небо сливались на лиловой линие вечернего горизонта, и видела первые огни рыбацких лодок и яркие вспышки маяка вдалеке.

Стив подошел и стал сзади нее. Она почувствовала на волосах его губы. Ей сразу же захотелось обернуться, чтобы его губы коснулись ее губ, но вместо этого она слегка отстранилась и капризно протянула:

— Интересно, как там Хелен в пентхаусе дона Рамона?

Стив опустил руки.

— Ты по-прежнему волнуешься о второй половине кафе «Мимоза»? — насмешливо спросил он, хотя ей показалось, что в сумрачном свете она уловила усталый блеск в глубине его глаз.

— Она моя сестра, — обиженно возразила Линни.

— Сестры иногда расстаются. — Он пожал плечами.

— Неужели? — Она сверкнула на него влажными от слез глазами.

Тишина тяжело повисла между ними. После долгого молчания Стив спокойно сказал:

— Они сейчас не в пентхаусе. Сегодня женится Санчес. Он пригласил дона Рамона к себе на свадьбу.

— И Хелен тоже пошла с ним. — Линни произносила слова через плотно сжатые губы. Ей не нужен был ответ, потому что это был не вопрос.

Минуты шли. Стив отодвинулся от нее и сказал:

— Мы тоже приглашены.

На свадьбу Санчеса? Брата Висента? Линни подавила свое отчаяние и сквозь слезы едва заметно улыбнулась:

— Ну что ж, раз мы приглашены, так давай поедем.

И тогда Стив обнял ее, но она повернулась и направилась к двери.

У открытой машины при свете звезд она с удивлением обнаружила, что сентябрьская ночь холодит ее плечи и руки. Стив наклонился за тем, что лежало на заднем сиденье и чего она до этого не замечала. Теперь она разглядела сверток, это был ее белый плащ. Распахнув его, мужчина коротко обронил:

— Я взял на себя смелость прихватить это, пока ты плавала.

Будучи уверен, что она не откажется поехать с ним? Линни поспешно сунула руки в рукава плаща и, даже не взглянув на Стива, юркнула в машину.

Когда он сел рядом с ней, она как никогда остро ощутила прикосновение его плеча; из-под белоснежных манжет рубашки его сильные загорелые руки крепко сжимали руль.

Миновав подъездную дорожку, они осторожно свернули на дорогу. За светом фар в темноте ничего не было видно. Весь мир вокруг состоял из нее, Стива и звездного неба над их головой. И сейчас она не хотела никакого другого мира. Ничего, что мешало бы ей таять от блаженства прикосновения его плеча. Но какой толк в мечтаниях, когда существуют такие вещи, как отель, парковка для машин и мешающее всему этому кафе, которые никак нельзя изменить. Ничего не видящим взглядом она смотрела вперед, пока машина проделывала свой путь по узкой дороге.

Они уже ехали какое-то время, когда она заметила впереди залитый розоватым светом дом. Он походил на старинный фермерский, какой Линни часто доводилось встречать на острове, — грубая каменная кладка с квадратными отверстиями для окон и дверей заканчивалась покатой черепичной крышей. В свете фар стайка кур разлетелась в разные стороны, а по сторонам выросли, словно крепостная стена, огромные колючие кактусы.

Стив притормозил у обочины и, выбравшись из машины, открыл дверцу для Линни. Он взял ее за руку и повел по бугристому двору к парадному входу в дом. Внутри, в мерцающем свете ламп, перед Линни предстала картина из грубого каменного пола, смеющихся женщин в темных платьях, готовивших еду, собак и детишек, бегающих вокруг. Но Стив провел ее через дом в другой двор, где было на что посмотреть.

Открытый участок земли, простиравшейся в темноту, был освещен десятками огней, пламя и искры столбом вздымались высоко в небо. В их свете смуглые лица гостей сияли радостью, мелькали яркие платья и цветные рубашки. Вокруг открытой площадки, где все кружилось и кипело весельем, сидели дородные бабушки с внучатами на коленях, в то время как их матери веселились.

Линни сняла плащ. Стив ушел в дом, ненадолго оставив ее одну. Когда он вернулся, то снова обнял ее и повел в самую гущу веселья.