Мау постарался двигаться быстрее, но он и так уже бежал стремительней, чем когда-либо прежде.

– Я не устал! Я могу так бежать вечно! Это какой-то фокус, да? Но даже фокусы должны подчиняться своим законам!

– Согласен, - сказал Локача. – И ты прав, это действительно фокус.

– Но ведь опасности нет? – спросила Дафна. Она лежала на циновке рядом с Мау, обмякшим, словно кукла, за исключением дёргающихся ног. – И колдовство сработает, да?

Она постаралась унять дрожь в голосе, но одно дело быть храброй… - нет, два дела: быть храброй и уверенной в себе, когда только обсуждаешь возможность подобного оборота событий – и совсем другое, когда следишь краем глаза за миссис Буль, увлечённо исполняющей какой-то обряд.

– Да, - подтвердила Кэйл.

– Ты уверена?
– переспросила Дафна.

О, как испуганно прозвучал этот вопрос. Дафне стало стыдно за себя.

Кэйл слабо улыбнулась ей и отошла к миссис Буль, которая сидела на корточках, скрючившись у огня. Старуха перебирала всякие засушенные… штуки, которые она вынула из корзины, раньше висевшей в одной из хижин. Дафна знала правило: чем мерзостнее и опаснее содержимое, тем выше подвешивают корзину. Эту достали чуть ли не с крыши.

Когда Кэйл заговорила, обращаясь к старухе почтительно, словно ученик к уважаемому учителю, миссис Буль прекратила нюхать что-то, по виду напоминающее пыльные бобовые стручки, и взглянула на Дафну. Ни улыбки, ни ободряющего кивка. Миссис Буль была занята – она работала. Пробормотав ответ уголком рта, старуха швырнула стручки в стоявший перед ней маленький трёхногий котёл.

Кэйл вернулась к Дафне.

– Она говорит, то, что безопасно – может не сработать. А то, что сработает - небезопасно. Или одно, или другое.

"Я тонула, а он меня спас, - подумала Дафна. – Зачем же я задаю глупые вопросы?"

– Я хочу, чтобы сработало, - сказала она. – Чтобы сработало наверняка.

Услышав это, миссис Буль улыбнулась.

– Можно ещё вопрос? Когда я окажусь… ну… там, откуда я узнаю, что делать дальше? Надо будет что-то сказать, или как?

Ответ был таков:

– Делай то, что сможешь. Говори то, что сочтёшь правильным.

И всё. Миссис Буль была явно не расположена пускаться в подробные объяснения.

Когда старуха заковыляла к ним с половинкой устричной раковины в руках, Кэйл объяснила:

– Ты должна выпить содержимое раковины и лечь на спину. Когда тебе на лицо упадёт капля воды, ты… проснёшься.

Миссис Буль осторожно вложила раковину в руку Дафны и произнесла весьма краткую речь.

– Она говорит, ты обязательно вернёшься, потому что у тебя очень хорошие зубы, - перевела Кэйл.

Дафна посмотрела на половинку устричной раковины. Изнутри она была мутно-белой, и почти пустой, за исключением двух небольших желтовато-зелёных капель. Они выглядели совсем обычными, было даже странно, что для их создания понадобилось столько хлопот. Дафна поднесла раковину ко рту и взглянула на Кэйл. Женщина уже обмакнула руку в бурдюк с водой и держала кисть высоко над циновкой, на которую предстояло лечь Дафне. На кончиках её пальцев поблёскивали капли воды.

– Давай! – скомандовала Кэйл.

Дафна лизнула раковину (жидкость оказалась совершенно безвкусной) и откинулась на спину.

А потом пришёл страх. Рухнув на циновку, она заметила, что капли воды уже падают ей на лицо. Дафна попыталась крикнуть: "Недостаточно време…"

Но тут вокруг сомкнулась тьма, а у неё над головой раздался грохот прибоя.

Мау бежал всё вперёд и вперёд, но голос Локачи по-прежнему раздавался у него прямо над ухом.

– Устал, Мау? Не хочешь ли дать роздых ногам?

– Нет! – ответил Мау. – Кстати, насчёт упомянутых правил. В чём они заключаются?

– Ах, Мау… Я лишь признался, что правила есть. Это вовсе не значит, что я расскажу тебе о них.

– Но ты должен поймать меня, да?

– Верно, - признался Локача.

– Что значит, "верно"?

– Значит, ты догадался правильно. Точно не устал?

– Точно!

Ноги Мау словно налились силой. Никогда прежде он не ощущал себя столь… живым. Мимо него всё быстрее мелькали колонны. Он обгонял даже рыб, которые в панике бросались прочь, оставляя за собой серебристые следы. А у далёкого горизонта виднелся свет. Кажется, там стояли дома, огромные дома из белого камня, вроде тех, о которых говорил Пилу, когда рассказывал про Порт-Мерсию. Что здесь делают эти дома?