– Я тоже, – присоединился Пирс. – Вы именно то, что нужно нашему сыну.

– Благодарю вас, – сказала Ноэль, обнимая по очереди свекровь и свекра. – Вы не будете страдать, лишившись помощи Эшфорда в вашем деле, – прошептала Ноэль на ухо Пирсу, обнимая его. – Дело в том, что мой муж никогда не сможет обыграть меня в пикет. А я буду копить все свои выигрыши и складывать в символическую «оловянную кружку». А к концу года «бандит» сможет уже содержать целую армию нуждающихся. Обещаю вам.

Пирс выпустил из объятий свою новоявленную дочь. Плечи его затряслись от смеха.

– Можете не сомневаться в благодарности «бандита», – ответил он шепотом. – При встрече я передам ему ваши слова.

Он быстро и незаметно подмигнул ей.

– Идите, – сказала Дафни сыну, подавляя улыбку. Она не знала, что забавнее – торжественное обещание, данное Ноэль Пирсу, или явное нетерпение Эшфорда, беспокойно переминавшегося с ноги на ногу. – Я недавно распорядилась, чтобы подали вашу коляску, – продолжала она. – Экипаж готов и ждет вас. Что же касается гостей, то все уже уткнулись в свои бокалы, и пройдет не меньше часа, прежде чем кто-нибудь заметит ваше отсутствие. Когда они опомнятся и спросят о вас, мы принесем свои извинения. А теперь отправляйтесь и начинайте свою совместную жизнь.

Ни Ноэль, ни Эшфорд не нуждались в настойчивом напоминании.

Бросив пламенный взгляд на молодую жену, Эшфорд прошептал:

– Идемте, миссис Торнтон, – и увлек ее прочь от толпы к вожделенному уединению.

За ними через комнату наблюдали трое – разочарованные брат и сестры Эшфорда.

Лицо же Шеридана озарила широкая улыбка, он пожал ручку Хлои, сопроводив благодарное пожатие кивком.

– Четыре минуты, как и думали мы с Хлоей. А это означает, что нам с ней причитается по пятьсот фунтов с каждого из вас.

– Отлично, – проворчала Джульетта. – Только не начинай свои обычные насмешки и колкости. Мы отдадим тебе деньги позже. – Хорошо, – кивнул Шеридан. – А пока что сообщу эту радостную весть отцу. С этими словами он направился к Пирсу и, перехватив его взгляд, жестом поманил выйти в коридор. Когда они оба оказались достаточно далеко от посторонних ушей, Шеридан сказал:

– Хорошие известия, отец. Я только что выиграл полторы тысячи фунтов. Получу деньги сегодня в фунтовых купюрах.

Брови Пирса изумленно поднялись.

– Как тебе удалось выиграть такую сумму? – С помощью беспроигрышного пари с Лорэл, Джульеттой и Блэйром. – Серые глаза Шеридана лукаво блеснули: – Я поспорил с ними, что Эшфорд и Ноэль останутся здесь, на публике, не более пяти минут. Хлоя поддержала меня. И вот результат. Недурно?

– Я бы сказал – блестяще. – Губы Пирса подрагивали в улыбке.

– Во всяком случае, я отдам тебе деньги, как только разъедутся гости. И добавлю еще пятьсот фунтов от себя за Эша. Когда увидишь его, скажи, что это мой способ избавить его от чувства вины, которая его, возможно, все еще гложет.

– Вины?

– Гм-м. Ну, потому что он предпочел отойти от активной деятельности, точнее, от имитации твоей активной деятельности. Я имею в виду ту деятельность, о которой, как он полагает, никто из нас не подозревает. – Шеридан, небрежно пожав плечами, вернулся к гостям.

– О чем шла речь? – спросила Дафни, подходя к мужу. Зубы Пирса сверкнули в улыбке. Он обнял жену за талию.

– Речь шла о нашем выдающемся семействе, Снежинка, о нашей славной семье, которая несколько часов назад увеличилась на одного человека. В нее вошла замечательная молодая женщина. И о легенде, которая благодаря всем нам будет жить вечно.