Шрифт:
Хаву достал из-под пресса уличную форму, снабженную индивидуальным защитным полем. Последний раз он пользовался ею полгода назад. Хаву с удивлением поймал себя на том, что с нетерпением ожидает первого вечера с компанией.
Едва Билли Пратг вошел в барак, как на его плечо опустилась огромная, тяжелая рука. Он оглянулся и увидел Растяжку Дирака, который сурово смотрел на него сверху вниз. Дирак кивнул, показывая на дверь напротив двери Френсиса Денэйра.
– Я устал, Растяжка, – сказал Билли Раскоряке. – Послушай, я хочу спать.
Свободной рукой Растяжка открыл дверь и запихнул Пратта внутрь. Лежавший на кровати Том Уорнер поднял голову и нахмурился:
– Что все это значит?
Растяжка и Раскоряка, вошедшие вслед за Билли, уселись на кровати напротив Уорнера. Дирак закрыл дверь и подтолкнул Пратта к кровати Тома.
– Наш Киска пригласил Билли на обед.
Том удивленно уставился на Билли, потом повернулся к Растяжке.
– Я… как… то есть…
– Ничего. Ты с самого начала был против восстания, говорил, что ничего не выйдет. А если кто-то попадет в башню?
Том сел, потер подбородок, посмотрел на Билли:
– Думаешь, что сможешь убить нуумианца?
Билли оглядел троих мужчин, поднялся и покачал головой:
– О нет! Нет, нет и нет! Только не я.
Растяжка толкнул его в грудь, и Билли рухнул на кровать.
– Сядь и заткнись. Сейчас ты – наш единственный шанс.
– Я не какой-нибудь боевик…
– Да ты и не разводила. – Растяжка повернулся к Тому. – Так что? Если он попадет в башню, у нас есть шанс? Том кивнул и улыбнулся:
– Есть. Один. – Он отвернулся, опустился на пол и вытащил кусок стены, а из тайника извлек нечто похожее на деревянный пистолет. Том протянул его Дираку.
– Что это?
– Если Киска впустит Билли в башню, то наверняка обезопасит себя индивидуальным защитным полем. Или, что вероятнее, наденет защитный костюм. Мы узнали об этом два года назад, когда сами пытались поднять восстание.
Дирак нахмурился:
– Что случилось?
– Мы следили за тем, как происходит смена. При этом тот, который был в башне, выходит, садится в скутер и уезжает. Мы попытались попасть на них в момент смены, но нас остановило защитное поле. Потом ударили лучи… – Том поджал губы. – Внутри капсулы поле очень слабое. Иначе оно разорвало бы башню.
Растяжка взял в руку пистолет:
– А это что такое?
– Эта штука снабжена пружиной и выстреливает заостренный металлический болт. – Том помолчал и посмотрел на Билли. – Если Киска захочет поесть или поговорить, то ему придется убрать защитное поле с лица. Стреляй в него.
Растяжка положил пистолет на колено Билли. Оружие было небольшое, с крючком под дулом для освобождения пружины.
Дирак повернулся к Тому:
– Если мы захватим башню, то сможем ли воспользоваться их оружием для штурма двух других?
Том кивнул:
– Луч бьет на большое расстояние, и, когда Билли войдет в башню, мы все будем в дерьме. Так что особенно осторожничать с прицеливанием не придется. – Уорнер повернулся к Билли. – Когда ты пойдешь?
Билли почувствовал, что у него пересохло во рту:
– Сразу после возвращения из карьера.
Том кивнул:
– Тогда лучше возьми его с собой. Спрячь под рубашку на поясе. У тебя может не быть времени забрать его отсюда. И помни, стрелять надо только в лицо.
Билли посмотрел на пистолет и перевел взгляд на Дирака:
– Растяжка, я… я…
Дирак схватил его на плечо:
– Сделай хоть это для своего цирка! Неужели не сможешь?
Билли опустил голову, сглотнул и сунул оружие за пояс. Потом поднялся и шагнул к двери:
– Я ухожу.
Он уже открыл дверь, когда Растяжка тоже поднялся:
– Не подведи нас, Билли. Понятно?
– Понятно. – Билли вышел из комнаты и остановился. За дверью барака высилась башня. Он закрыл глаза и покачал головой.
33
Посланник Сум переступил порог стыковочного модуля шаттла. На борту «Города Барабу» его ждал Карл Арнхайм:
– Решили проинспектировать свой новый военный транспорт, посланник Сум?
Сум внимательно посмотрел на человека и покачал головой:
– Я прилетел, поскольку то, что мне нужно сказать вам, нельзя доверить радиоволнам.
Арнхайм нахмурился и повернулся к двери кают-компании:
– Пойдемте туда, там можно поговорить. – Он зашагал по коридору, открыл дверь, вошел и пригласил нуумианца садиться. Сам же повернулся к бару. – Выпьете, посланник?