– Горькое вы мне лекарство прописываете, доктор, – пробормотала пациентка, не в силах скрыть своего разочарования.

– Но зато эффективное, – возразил врач и, поговорив с ней еще несколько минут, покинул палату.

Девушка же осталась у окна, борясь с подступающими слезами. Ее охватила такая безысходность – впору зарыдать в голос. Но она вовремя вспомнила об инспекторе и, гордо вскинув голову, принялась с преувеличенным вниманием разглядывать разноцветные паруса прогулочных яхт.

– Вы, наверное, тоже не почерпнули почти никакой информации из моей беседы с доктором? – тихо спросила она.

– Да, хотя мне, например, стало ясно, что ваши познания в психиатрии и анатомии весьма ограниченны. А раз так, то вы вряд ли имеете отношение к медицине.

– Да, но какая-то профессия у меня, наверное, есть! Я же не могу не работать.

Раздраженная уклончивыми ответами инспектора, девушка отвернулась от окна и смерила его вызывающим взглядом.

– Вы были в очень дорогом платье, мадемуазель, – мягко заметил инспектор. – Может быть, у вас столько денег, что вам не нужно работать.

– Возможно, но мне трудно себе представить, что я всю жизнь лежу на диване или порхаю с одного модного курорта на другой, интересуясь только развлечениями и благотворительными вечерами. Нет, такая жизнь не для меня! Она слишком бессмысленна.

– А чем, по-вашему, вы могли заниматься?

– Не знаю… – вздохнула девушка.

– Давайте попробуем угадать. Что вам, к примеру, известно о юриспруденции? Называйте подряд все слова, которые приходят на ум.

– Вы хотите использовать метод свободных ассоциаций? – В глазах девушки промелькнуло любопытство.

– Отчего бы и нет?

– Хорошо. Значит, юриспруденция… – Пациентка закрыла глаза и постаралась расслабиться. – Преступления, мошенничество, иск, судебная повестка, арест… – Она наморщила лоб и покачала головой. – Вроде бы все. Давайте попробуем что-нибудь другое.

– Хорошо. Банковское дело.

– Счет в швейцарском банке, депозиты, курс обмена валют, проценты, займы, заклад, чек, сбережения…

И снова ассоциации быстро истощились. Столь же куцыми оказались ее познания в области рекламы, торговли нефтью, дизайна, кино, компьютеров и туристского бизнеса.

Но девушка не сдавалась.

– Спросите меня еще о чем-нибудь.

Инспектор призадумался.

– Вы бегло говорите на двух языках. Может, вы переводчица? Попробуйте синхронно переводить мои слова на английский.

– Хорошо. – Девушка впилась взглядом в его губы. Несмотря на все попытки расслабиться, каждая ее мышца была в напряжении.

Инспектор произнес, стараясь говорить не слишком быстро, но и не очень медленно:

– Я родился в Альпах и вырос в Левансе, есть такое местечко в долине Везувия…

Бойко переведя пару предложений, девушка начала путаться, явно не справляясь с синхронным переводом. Чем дальше, тем ей становилось труднее.

– Все, все! Прошу вас, остановитесь! – Смеясь над своим косноязычием, она подняла руки. – Я сдаюсь.

– Трудно раздваивать внимание, да?

– Да! – горячо воскликнула пациентка, но тут же снова впала в уныние. – Ничего у меня не получается, инспектор… Ничего!

– Вполне может статься, мадемуазель, что это не случайно. Наверное, вас ничему серьезно не обучали.

– Кроме умения держаться в обществе, быть красивой и обходительной, да?

– А вас это раздражает?

– Пожалуй, – кивнула она, но видно было, что мысли ее поглощены сейчас другим. – Послушайте, но если чутье меня не обманывает и я действительно где-то очень нужна, то почему меня никто до сих пор не хватился? Почему мое отсутствие прошло незамеченным?

– Вероятно, когда мы установим вашу личность, нам удастся найти ответ и на этот вопрос, мадемуазель.

– Да, но когда это будет? – нетерпеливо вскричала девушка и, нервно стиснув концы одеяла, накинутого на плечи, опять метнулась к окну. – Сколько еще мне ждать у моря погоды?

Инспектор немного помолчал и осторожно произнес:

– Сегодня к вам придет фотограф. Я договорился с газетой, они опубликуют вашу фотографию в завтрашнем номере. Будем надеяться, кто-нибудь вас узнает и объявится.

– Хотелось бы верить… – уныло откликнулась девушка.

Она машинально попрощалась с инспектором, но даже не удосужилась повернуться к нему лицом.

За окном голубело небо, бескрайнее и бесконечное, как и ее вопросы.