– Ты не понимаешь, что говоришь, Адриенна.

Адриенна улыбнулась нежно и чуть насмешливо.

– Ты сравнил меня со звездой, но я не согласна, чтобы мной любовались издали. Я земная женщина и мечтаю о мужской любви. О твоей любви, Броуди. Звезды там, за окном. А мы с тобой здесь.

– Да. – Рука Броуди скользнула за ее корсаж. – Мы с тобой здесь.

Он снова впился в ее губы, а потом подхватил Адриенну на руки и понес по винтовой лестнице на второй этаж, где находилась спальня. Мягкий свет ночника падал на широкую постель. Броуди поставил девушку на голубой ковер и, не отрываясь от ее губ, потянулся к застежкам платья.

Вскоре одежда Адриенны очутилась на полу, а сама она осталась в одной сорочке. Броуди отступил на шаг и залюбовался девушкой. О, как же она восхитительна! Маленькая, изящная, он может обхватить ее талию двумя пальцами… Просто поразительно, откуда у хрупкой девушки такая железная воля? А какая страсть сквозит в ее взоре!

– Ты прекрасна, – прошептал Бруди.

Адриенна вынула из прически шпильки, и шелковистые локоны упали на ее мраморно-белые плечи.

– Я в первый раз вижу тебя с распущенными волосами. – Броуди приподнял пальцем ее подбородок. – Если б ты знала, как ты соблазнительна!

Адриенна закрыла глаза, предвушая жгучий поцелуй, но Донован лишь слегка прикусил ее нижнюю губу. По телу Адриенны пробежала дрожь, она тихо застонала от удовольствия.

У девушки закружилась голова, и она прижалась к Броуди, чтобы не упасть. А спустя мгновение обнаружила, что пальцы Броуди уже отпустили ее подбородок и удивительно ловко снимают с нее сорочку. Сорочка соскользнула на пол, но Адриенну не смутила ее нагота. Броуди смотрел на нее с благоговейным восторгом, а для нее сейчас это было самое важное.

Не дожидаясь приглашения, Адриенна обвила руками шею Броуди, притянула его голову к себе и подставила губы для поцелуя. Руки Броуди блуждали по ее спине и бедрам, груди и плечам.

Внезапно Адриенне тоже захотелось прикоснуться к обнаженному телу Броуди, и, просунув руку под тонкую шелковую рубашку, она потрогала его мускулистый живот. А еще через секунду рубашка Донована упала на ворох Адриенниной одежды.

Девушка залюбовалась его бронзовым загаром, стройным торсом, мускулистыми плечами.

– Если хочешь, я погашу лампу, – предложил Донован.

– Не нужно.

Адриенна покраснела, но вовсе не от стыда. Когда Броуди разделся, она восхищенно выдохнула:

– Какой ты красивый…

И, зачарованная открывшимся перед ней зрелищем, как во сне протянула руки к его могучим плечам. Пряный запах мужского тела щекотал ей ноздри, кожа Броуди была теплой и слегка солоноватой на вкус…

Не давая Адриенне опомниться, Донован подхватил ее на руки и понес к кровати, осыпая жадными поцелуями. Но, когда они легли на узкую холостяцкую постель, горячка страсти неожиданно сменилась у обоих желанием доставить другому как можно больше радости и удовольствия. И неудивительно, ведь это была не похоть, а любовь – чувство гораздо более пылкое и сильное.

От Броуди исходил жар, словно от раскаленной печки, и Адриенне казалось, что она вот-вот расплавится. Пламенные поцелуи жгли ее щеки, губы и шею; это тепло проникало внутрь, и там постепенно вздымался огненный вихрь.

Броуди осторожно потрогал губами упругую девичью грудь. Адриенна ахнула и затрепетала. Он понимал, что возлюбленная дрожит не от ужаса, а от восторга, и это вызывало у него странные, противоречивые чувства. Никогда еще Донован не чувствовал себя таким могущественным и в то же время беспомощным, точно новорожденный младенец. Слушая, как Адриенна с замиранием произносит его имя, Броуди наслаждался своей властью. Но все же эта миниатюрная девушка держала сейчас в изящных ручках его сердце. И ради ее счастья он мог поступиться любыми своими желаниями. Тело Броуди ныло от страсти, как от боли, однако он был готов терпеть до бесконечности.

Но внезапно Адриенна прижалась к нему бедрами. Из груди ее вырвался стон, недвусмысленно говоривший о том, что она жаждет близости и умоляет его больше не медлить…

Когда Броуди лег на нее, Адриенна с изумлением обнаружила, что он совсем не такой тяжелый, как ей казалось. Они были созданы друг для друга, созданы волей небес, и, уже теряя всякую способность мыслить, Адриенна успела подумать: их союз предопределен Богом…

После этого все вокруг погрузилось во мрак. Осталась только тяжесть мужского тела и сладость поцелуев, которые увлекали ее в неведомую даль – туда, куда никому, кроме них двоих, не было доступа.

– Тебе не будет больно, Адриенна, – прошептал Броуди. – Не бойся!

Адриенна не сразу ему поверила. Три года назад, напуганная рассказами девочек в монастыре, которые уверяли ее, что в первую брачную ночь женщину ждут поистине адские муки, она спросила об этом тетку. И тетя Зизи объяснила: когда невеста лишается девственности, ей действительно бывает больно, но боль эта быстро проходит и никогда больше не возвращается. Поэтому Адриенна не опасалась близости с Броуди.

Однако боли не было. Совсем! Броуди проникал внутрь ее очень медленно, постепенно и замирал, отстраняясь, если замечал, что хоть немного ее ранит. Потом Адриенна почувствовала мгновенный укол, и тут же на нее обрушился шквал новых, восхитительных ощущений. Со стоном она приникла к нему еще теснее, и, слившись в экстазе, влюбленные обрели новую гармонию.