Седна появилась минут через 10, полностью обнаженная, даже без тапочек. Она вошла абсолютно бесшумно, так что Робер…

Ну, вот, у мальчика эстетический шок. Наверное, потом он попытается сообразить, что именно у меня не так, но в данный момент он, конечно же, соображать не в состоянии. Оно и к лучшему. Некоторые мужчины вообще пугаются, а другие начинают играть в угадайку. «Девушка, а вы тоже служили в „морских котиках“?» Да не служила я нигде, никогда и никому. Главная моя проблема — это пузо. Сильные руки и ноги — это дело обычное, многие девушки занимаются спортом, так что я не очень сильно выделяюсь. А вот такой рисунок мускулатуры живота свойственен был мужчинам, долго работавшим в каменоломнях, в те времена, когда отбойных молотков и подъемников еще не придумали. Хотя, конечно, к каменоломням я имею не больше отношения, чем к «морским котикам». Если двигаться выше, то грудь у меня небольшая, но симпатичная, скорее как у юной девушки, чем как у вполне взрослой женщины, а вот мышцы шеи снова напоминают о каменоломнях. Думаю, это выглядит необычно, поскольку плечи у меня относительно узкие. То ли дело мой вид сзади, где плавные, гибкие линии спины, сопрягаясь с округлостью попы, создают впечатление мягкости. Обманчивое впечатление, впрочем…

Ну, до чего же чувствительный мальчик. Так застыл с раскрытым журналом в руке. Только через пару секунд он сообразил бросить этот неуместный предмет обратно на столик.

— У тебя привычка спать с журналом? — иронично спросила Седна.

— Ну, не знаю… У меня идиотский вид, да?

— На редкость, — подтвердила она, усаживаясь на кровать рядом с ним, — я видела мужчин, которые спят с самыми разными предметами. Кинжалы, пистолеты, даже полные наборы самурайских клинков, все три вида. Но журнал — это что-то новенькое.

Робер сел рядом, протянул руку и мягко обнял Седну сзади за талию, легонько провел ладонью по бархатной коже ее живота.

— Смелее, мой рыцарь, я сегодня не кусаюсь, — она грациозно изогнулась и совершенно по-кошачьи потерлась щекой о его плечо.

Роберу хотелось быть очень нежным с этой удивительной женщиной, и делать все предельно медленно, хотя возбуждение тела подталкивало к совершенно иному.

Он осторожно развернул Седну к себе, ее насмешливые глаза оказались совсем рядом, а ладони легли ему на спину, чуть ниже лопаток. Напряженные соски небольших, широко расставленных грудей, щекотали его кожу… Удивительно, но Седна, кажется, не умела целоваться, просто чуть приоткрыла губы и предоставила всю инициативу ему.

«Может, она еще девственница? — подумал Робер, — хотя, это было бы очень…»

В этот момент Седна довольно резко откинулась на спину, с силой рванув молодого человека на себя.

«… странно», — додумал он, от неожиданности, падая ей на грудь всем своим немалым весом. Промелькнула мысль, что из-за этой неловкости он мог причинить ей изрядный ушиб, но, судя по реакции ее упругого тела, ничего такого не произошло. Ее длинные ноги сплелись у него на спине, и уверенным, требовательным движением толкнули вперед. Такое сочетание сексуального призыва с собственным возбуждением оказалось сильнее его первоначальных намерений. Он подчинился и одним сильным движением вошел в ее тело. Как показалось Роберу, это было слишком резко, поскольку она также энергично подалась ему навстречу. А Седна уже диктовала ему темп и силу движений. Однажды Робер видел любительский фильм о брачных играх каких-то крупных кошек, вроде леопардов или ягуаров. Тогда его поразило невозможное, казалось бы, сочетание стремительности и агрессивности с удивительной нежностью и мягкостью. Два оранжево-пятнистых тела то сплетались, то сжимались в клубок, то отпрыгивали друг от друга, как мячики, то укладывались рядом, обмениваясь сериями коротких мягких прикосновений, то снова взрывались встречными атаками, мельканием пушистых лап и оскаленных зубов. Даже самая красивая, нежная и страстная человеческая эротика казалась по сравнению с этим неуклюже-угловатой и хладнокровно-вялой. Тогда Робер попытался нарисовать короткую мультипликацию такой любовной сцены (где люди вели себя подобно этим кошкам), и получил несколько восторженных отзывов от знакомых. Но сейчас он сам был участником этой яркой игры, захватывающей и пугающей одновременно. Так прошел маленький отрезок вечности, разворачивающийся веером отрывочных картин и быстро сменяющих друг друга ощущений на тонкой грани между эйфорией и болью. Тело Седны выгнулось дугой, ее ноги сплелись и, как тиски, сдавили поясницу Робера. Ее пальцы с удивительной для женщины силой впились в его спину где-то между позвоночником и лопатками. Он почувствовал, как ногти Седны вспарывают его кожу, но боль только усилила остроту оргазма, который они испытали одновременно. Волны импульсивного напряжения прошли по сплетенным телам, как будто нервы обоих замкнулись в одну электрическую цепь, а потом кто-то по ту сторону реальности, нажал кнопку раз — и два. Включить — выключить. Мелькающие и кружащиеся огненные пятна перед глазами и пронзительно звенящая пустота в голове. Дрожь в мышцах.

Робер еще только приходил в себя, а Седна уже выскользнула из-под него одним сильным и гибким змеиным движением, и легко вскочила на ноги.

— Это было невероятно здорово! — заявила она, — ты самый классный мужчина, которого я знала за последние… ладно, не буду говорить сколько лет. В общем, можно считать, что ты просто самый классный мужчина!

Она схватила его за руки и буквально выдернула из кровати, тут же порывисто обняв, что было очень кстати: он не был в этот момент уверен в своей способности устойчиво стоять на сделавшихся вдруг ватными ногах.

— А ты — просто ураган, — пробормотал он, зарывшись лицом в ее волосы, — мне кажется, я сейчас похож на сдувшийся воздушный шарик.

— Ох! — вдруг воскликнула она, разомкнула объятия, обошла молодого человека сзади и легонько погладила ладонью по спине, — бедный, бедный Робер… У тебя, надеюсь, есть зеленка, пластырь, или что-нибудь такого типа?

— На кухне есть аптечка. А что случилось?

Седна продемонстрировала ему свою ладонь, лаково блестящую от крови.

— Я нечаянно, — виновато пояснила она, — вообще-то я девушка цивилизованная, но иногда немного увлекающаяся. Сейчас я буду исправлять последствия, и оказывать медицинскую помощь одной очень любимой спине.

— Не слишком ли ты переживаешь из-за пары царапин? — весело спросил Робер. Чувство «воздушно-шариковой сдутости» уже развеялось, и ему было так хорошо, что хотелось прыгать до потолка.

Седна виновато вздохнула и погладила его по щеке.

— Милый Робер, из-за пары царапин я бы не переживала. Проблема в том, что у тебя там не пара царапин. Так что показывай, где аптечка.

… Возможно, Роберу не следовало по окончании медицинских процедур варить кофе. Считается, что питье кофе после полуночи не способствует крепкому сну. Питье кофе в компании исключительно красивой обнаженной женщины — видимо, тем более. Хотя, возможно, виновата злодейка-Луна, которая как раз заняла наблюдательную позицию напротив окна спальни.

Седна лежала на животе, подложив руки под голову, а мягкий, призрачный лунный свет растекался по ее спине, прорисовывая каждую линию, каждый изгиб, каждую впадину и каждую выпуклость. Трудно было понять, уснула она, или просто задумалась. Некоторое время Робер разрывался между боязнью разбудить ее и желанием прикоснуться к ее телу, просто чтобы убедиться в реальности происходящего. Потом он протянул руку и прикоснулся к ее спине чуть выше поясницы.

Седна повернула голову и, в своем обычном игривом тоне, сообщила: