У троих рыбаков из Сен-Лорен-дю-Марони сломался двигатель, их отбуксировали в гавань Сан-Мартин-Сити и посадили под замок. Четверо европейцев прибыли из Суринама. Группа инженеров-французов с космодрома Куру переправилась через Марони в поисках дешевых проституток, а получила бесплатные жилье и кормежку в тюрьме.

Из четверых европейцев, попавших в Республику Сан-Мартин из Суринама, один был испанцем, двое — голландцами. Паспорта полковник Морено забрал у всех. И теперь выложил их на стол перед Кевином Макбрайдом.

Восемь французских, два голландских, один испанский. Одного паспорта не хватало.

— Кто еще приехал из Суринама?

— Англичанин, мы не можем его найти.

— Подробнее.

Полковник взглянул на списки тех, кто получил визу в посольстве Сан-Мартина в Парбо и кто въехал в страну через пограничный пост на реке Коммини.

— Нэш. Сеньор Генри Нэш. Паспорт в порядке, виза в порядке. Никакого багажа, кроме сумки с летней одеждой. Маленькая легковушка, взятая напрокат. В джунглях не проедет и метра. На ней он мог ездить только по шоссе или в столице. Прибыл четвертого, два дня тому назад.

— Отель?

— В посольстве в Парбо он сказал, что собирается остановиться в «Камино реал». Забронировал номер, из отеля «Краснопольски» в Парбо пришел соответствующий факс, но не зарегистрировался.

— Подозрительно.

— И автомобиль тоже исчез. Я и представить себе не мог, что в Сан-Мартине не найдут автомобиль с иностранными номерами. Но пока не нашли. И при этом ехать он мог только по шоссе. Вот я и решил, что автомобиль стоит в каком-нибудь сарае или гараже. Значит, у него есть сообщник; друг, коллега, подчиненный. Сейчас мы прочесываем всю страну.

Макбрайд посмотрел на стопку иностранных паспортов.

— Только посольства этих стран смогут определить, настоящие это паспорта или нет. Посольства в Суринаме. Кому-то из ваших людей придется туда съездить.

Полковник Морено мрачно кивнул. Он гордился тем, что держит страну под абсолютным контролем. И тут такой конфуз.

— Вы сообщили об этом нашему сербскому гостю?

— Нет, — покачал головой Макбрайд. — А вы?

— Нет.

У обоих мужчин имелись на то веские причины. Диктатору, президенту Муносу, пребывание Зилича на территории Сан-Мартина приносило огромные деньги. И Морено не хотел, чтобы именно от него серб узнал, что находиться в Сан-Мартине небезопасно, и перебрался бы куда-то еще, лишив Муноса источника дохода.

Макбрайд ничего не говорил сербу, потому что не получал такого приказа. Он этого не знал, но Деверо боялся, что Зоран Зилич запаникует и откажется лететь в Пешавар на встречу с лидерами «Аль-Каиды». Но оба понимали, что особых вариантов у них нет: либо они ловят Мстителя, либо рассказывают Зиличу о том, что на него охотятся.

— Пожалуйста, держите меня в курсе, полковник. — Макбрайд повернулся, чтобы уйти. — Я буду в «Камино реал». Как я понимаю, у них есть свободный номер.

— Вот что ставит меня в тупик. — Голос Морено остановил Макбрайда у самой двери. Он обернулся.

— Да?

— Этот человек, Медверс Ватсон. Он пытался въехать в нашу страну без визы.

— И что?

— Без визы его бы к нам не пустили. Он не мог этого не знать. Однако не обратился в посольство.

— Вы правы, — кивнул Макбрайд. — Странно.

— Вот я и спрашиваю себя как полицейский, почему? И знаете, что я на это отвечаю, сеньор?

— Скажите мне.

— Я отвечаю: «Потому что он не собирался въехать в Сан-Мартин законным способом. Потому что он совсем и не запаниковал. Потому что намеревался сделать то, что сделал. Имитировать собственную смерть, вернуться в Суринам. А потом спокойно приехать вновь».

— Логично, — признал Макбрайд.

— И тогда я говорю себе: «Значит, он знал, что мы его ждем». Как он мог узнать?

У Макбрайда бултыхнулся желудок, когда он полностью осознал смысл слов Морено.

Тем временем невидимый в зеленой листве кустов охотник наблюдал, фиксировал в памяти увиденное, ждал. Ждал часа, который еще не наступил.

На Декстера произвел впечатление этот триумф безопасности и самообеспечения, достигнутый на лежащем под ним полуострове благодаря природным особенностям, человеческой смекалке и деньгам. Если б существование поместья не базировалось на рабском труде, результат заслуживал бы восхищения.

Треугольник, вдающийся в море, оказался больше, чем он представлял себе, глядя на трехмерную модель в своей нью-йоркской квартире.

Основание, которое находилось под ним, составляло порядка двух миль. Тянулось, как и показали его фотографии, от моря до моря, обрываясь в воду практически вертикально.

С трехмильными боковыми сторонами получалось, что площадь полуострова — около трех квадратных миль. Он делился на четыре зоны, каждая из которых имела свое функциональное значение.