— Я уже говорил вам, что наш друг, мистер Ватсон, сначала запаниковал, помчался по шоссе, потом свернул на один из проселков и попытался продраться на своем джипе сквозь джунгли, не так ли? Ничего у него, конечно, не вышло. Джип угодил в овраг, там и застрял. Сейчас он стоит во дворе, под теми окнами. Вот что осталось в кабине и багажнике.

На первом столе лежали одежда из плотной материи, сапоги, канистры с водой, противомоскитные сетки, тюбики с репеллентом, таблетки для очистки воды.

На втором — палатка, колышки, фонарь, котелок с треногой, туалетные принадлежности.

— Все это я бы взял в туристический поход, — отметил Макбрайд.

— Совершенно верно, друг мой. Должно быть, он собирался какое-то время жить в джунглях, возможно, хотел подстеречь свою цель на дороге, ведущей к Эль-Пунто. Но цель крайне редко пользуется той дорогой, а если и выезжает куда, так на бронированном «Мерседесе». Этот наемный убийца не показал себя специалистом своего дела. Впрочем, он оставил в джипе и кое-что еще. Может, решил, что на себе не донесет. Тяжело.

И полковник сдернул простыню с третьего стола. На нем лежали «ремингтон-3006» с оптическим прицелом и коробка с патронами. В оружейных магазинах Америки «ремингтон» этой модели позиционирован как охотничий карабин, но он без проблем может снести голову и человеку.

— Итак, — продолжил толстяк, наслаждаясь возможностью рассказать о своих открытиях, — наш человек оставляет свой джип в овраге, в кабине и багажнике — восемьдесят процентов снаряжения. Дальше направляется на своих двоих, возможно, хочет вернуться к реке. Но жизни в джунглях он не обучен. Откуда я знаю? Мы не нашли компаса. Не пройдя и трехсот метров, он сбился с пути, двинулся на юг, в глубь джунглей, а не на запад, к реке. Когда мы его нашли, все это валялось вокруг.

На последнем столе Макбрайд увидел фляжку для воды (пустую), пробковый шлем, мачете, ручной фонарь. А также сапоги на толстой подошве, клочки камуфляжных брюк и рубашки, лохмотья, оставшиеся от столь неуместного в джунглях пиджака, кожаный пояс с латунной пряжкой, армейский нож в чехле.

— Все это было при нем, когда вы его нашли?

— Все это было при нем, когда он умер. В панике он оставил то, что следовало взять с собой. Карабин. Он мог бы защищаться до конца.

— То есть ваши люди нашли и пристрелили его?

Полковник Морено вскинул пухлые ручки, изображая оскорбленную невинность:

— Мы? Застрелили? Безоружного? Разумеется, нет, мы хотели взять его живым. Нет, нет. Прорвавшись на территорию Сан-Мартина, он не дожил и до полуночи. Тем, кто ничего не знает о джунглях, не стоит в них соваться. Плохое снаряжение, ночь, паника. Это смертельное сочетание. Смотрите.

Театральным жестом он сорвал простыню с длинного стола. Из джунглей останки привезли в полиэтиленовом мешке, с ногами в сапогах, лохмотьями на костях. Из больницы вызвали врача, чтобы он разложил кости, как положено.

От профессора Медверса Ватсона остался один скелет, без единого фрагмента кожи, плоти, мозга.

— Вот причина того, что произошло, — полковник Морено указал на сломанную бедренную кость.

— Отталкиваясь от этого, мы полностью восстановили картину событий, друг мой. Он запаниковал, побежал. С фонарем, куда глаза глядят, без компаса. Пробежать ему удалось примерно с милю. Потом он зацепился ногой за корень, пень, лиану. Упал. Сломал ногу. Теперь бежать он уже не может, идти не может, не может даже ползти. И винтовки у него нет, так что и помощь он вызвать не может. Может только кричать, но какой толк? Вы знаете, что в наших джунглях водятся ягуары? Так вот, водятся. И если сто пятьдесят фунтов свежего мяса орут во весь голос, велика вероятность, что ягуар их найдет. Так и случилось. Конечности валялись по всей полянке. В джунглях много всякой живности. Еноты едят свежее мясо. Пумы и носухи — тоже. Днем от него не откажутся лесные стервятники. Когда-нибудь видели, что они могут сделать с трупом? Нет? Зрелище не из приятных, доложу я вам. А то, что остается, добирают муравьи Рихтера, как их еще называют — огненные муравьи. Удивительные существа. Настоящие санитары природы. В пятидесяти ярдах от останков мы нашли их муравейник. Они рассылают разведчиков, знаете ли. Глаз у них нет, но обоняние чрезвычайно острое, а вы можете себе представить, как он развонялся за двадцать часов. Достаточно?

— Более чем, — ответил Макбрайд. Несмотря на ранний час, он уже мечтал о втором стаканчике виски.

Когда они вернулись в кабинет, полковник выложил на стол кое-какие мелочи. Часы в стальном корпусе с монограммой «MB» на крышке. Перстень-печатку без надписи или рисунка.

— Бумажника не нашли. Какой-нибудь хищник мог его утащить, если он был из кожи. Паспорт сохранился. Остался на пограничном посту.

Кевин Макбрайд повертел в руках американский паспорт, выданный Медверсу Ватсону. В графе профессия стояло: «Ученый». С паспорта на Макбрайда смотрело лицо, которое он уже видел на заявлении на получение суринамской визы: очки, козлиная бородка, какая-то беспомощность во взгляде.

По всему выходило, что никто и никогда больше не увидит Медверса Ватсона.

— Могу я связаться с Вашингтоном?

— Разумеется. Не буду вам мешать.

Макбрайд достал из «дипломата» ноутбук, набрал последовательность цифр и букв, гарантирующих, что их разговор никто не перехватит. Подключил сотовый телефон к ноутбуку и подождал, пока Деверо не выйдет на связь.

Передал боссу краткое содержание лекции полковника Морено вкупе с описанием увиденного. В Вашингтоне какое-то время молчали.