– Неожиданно! Мой вклад более чем скромный. Хотя, конечно, приятно.

«Нет у тебя вообще никакого вклада. Только обещаешь».

– Решение уже принято. Указ будет подписан на днях. Это заслуга Фурнье. Он поскромничал, не сказал.

– Ну что же, это хорошо его характеризует. Скромность украшает человека.

– Фурнье имеет в Париже большое влияние и может быть нам очень полезен, особенно сейчас. Нужно принимать решение. Иначе упустим выгодную сделку, – опять стал настаивать Рюмин.

– А если я скажу «нет»? – неожиданно спросил Крюков.

«Только попробуй».

– Ну вы и шутник, Николай Семенович, ценю ваш юмор. Готовьтесь к приему во французском посольстве, там и поговорим, – радостно сказал Рюмин и громко рассмеялся.

Консалтинговая компания Рюмина располагалась в трехэтажном особнячке в Ермолаевском переулке.

Валентин Борисович трепетно относился к этому району и в свободное время любил погулять по Патриаршим прудам, особенно когда солнце клонилось к закату и в теплые весенние месяцы над водой вставало зыбкое от автомобильных газов марево. Впрочем, весна казалась далекой и несбыточной.

Только что состоялись президентские выборы, запомнившиеся проливным дождем. Он весь день поливал замерзших избирателей и просто прохожих. Других сюрпризов на выборах не было. До середины марта улицы то и дело покрывались густым мокрым снегом. Потом вдруг пахнуло весной. Выглянуло уже забытое солнце. Свежий, сухой, пахучий воздух обострял чувства и желания, будоражил, рождал надежды.

И вот опять – зимний день! Легкий морозец, охапки снега на деревьях, красные от ветра щеки.

«А через неделю апрель! В Европе уже тепло по-летнему», – с завистью вздохнул Максимов, подъезжая к офису Рюмина.

– Необходимо активизировать наши действия, – сухо начал беседу Валентин Борисович. – Все полномочия у вас имеются. Генеральный директор в «Интер-Полюсе» – фигура центральная. Наш дорогой академик Крюков и раньше не очень вникал в дела компании, пустил все на самотек, а теперь и вовсе потерялся. Видел его на приеме в посольстве Франции – жалкое зрелище.

Валентин Борисович умолчал о том, что «жалкое зрелище» в лице Крюкова героически сопротивляется и блокирует его смелые инициативы. Задуманная операция оказывается на грани провала. Он никак не ожидал, что Крюков вдруг проснется и с тихим остервенением будет втыкать палки в колеса.

– Сейчас разбираемся с налоговыми и другими претензиями, – пояснил Максимов. – И знаете, какое у меня складывается впечатление? Шуму вокруг этих претензий подняли много, а ничего трагического я не вижу. Ну, заплатим долги, пени, закроем все их требования – не такая уж неподъемная сумма получается. Компания ее переварит. С обвинениями в подкупе таможенников, конечно, картина серьезнее. Но, по мнению адвокатов, доказательная база слабая. Эту тему стоит отделить от налоговых претензий и перевести в вялотекущий процесс. В общем, я полагаю, что в самое ближайшее время мы сможем возобновить бизнес в полном объеме.

Рюмин изучающе посмотрел на своего молодого коллегу: «Не понимает. Исполнителен, но туповат. А зачем ему понимать? То есть он даже не догадывается, кто поднял шум вокруг компании. Хорошо, что я пригласил его из Лондона. Там мозги совершенно в другую сторону выворачиваются».

– Ваши соображения следует признать правильными, – фальшиво ласково заметил Рюмин. – Но с одной поправкой. На местную, так сказать, специфику. Сумму, необходимую для покрытия претензий, следует увеличить как минимум на порядок.

– С какой целью?

– Я бы сказал, по какой причине. Вам, полагаю, ведомо, что в России коррупция процветает. Чиновники будут дербанить компанию до тех пор, пока не получат отступного. А это совсем другие деньги, – со вздохом поделился Рюмин.

– Мне не приходилось платить взятки. Я полагал, что это не совсем мое дело.

– Даже совсем не ваше. Кто заплатит и кому следует заплатить – наши проблемы. Пусть у вас на этот счет голова не болит. Более того! Сделать так, чтобы чиновничье племя закрыло глаза на грешки «Интер-Полюса», – полдела. Компания дала течь. Этим поспешат воспользоваться хищники, которые будут поопаснее налоговых инспекторов. Кому не захочется прибрать собственность к рукам? Она становится доступной и легкой добычей, пока идет следствие и бизнес пусть частично, но приостановлен. Хищники всегда охотятся на раненых или больных особей. А «Интер-Полюс» болен.

«Он прав. Я слишком упрощаю ситуацию», – подумал Максимов.

– И лечить болезнь будем радикально, – продолжил Рюмин. – Не бесплодные переговоры, а хирургические методы!

– Я не возражаю. Мы можем ужесточить финансовый контроль. Введем новые технологии и регламенты. Пригласим представителей контрольных органов. Пусть убедятся, что «Интер-Полюс» стала принципиально другой компанией.

– Уже ближе! Хорошая мысль. Но главное – не технологии, а люди. От человека и все хорошее, и все самое дурное. Как вы сможете доказать нашим многочисленным контролерам, что компания стала другой, если те люди, которые завели бизнес в тупик, останутся на своих местах? Не понимаю! И они не поймут, даже будут стараться не понять, чтобы потянуть время и помотать нервы.