Клепа немного растерялся.

«А дедок-то с приветом», – проскользнула у него мысль.

– Тогда чего ты хочешь? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно.

Никто снова залился смехом, скрипучим и безрадостным, и Клепе вдруг поскорее захотелось выйти отсюда.

– У тебя есть дети? – неожиданно поинтересовался Никто, и этот вопрос скорее прозвучал как утверждение.

– Тебе-то какое дело? – грубо сказал Клепа.

– Есть, я знаю. Кто? Мальчик, девочка? Или и то и другое?

– Заткнись! – взвился Клепа. Он наклонился поближе к старику, соблюдая, однако, безопасную дистанцию, и негромко произнес: – Ни одна живая душа ничего не подтвердит, понял? Ты ничего не докажешь, дед. Прошло двадцать лет. А если будешь тявкать, я сгною тебя в этой камере. Будешь дерьмо жрать и молить, чтобы я пристрелил тебя.

Старик никак не отреагировал на данную угрозу, лицо Никто выглядело спокойным и умиротворенным. Он прикрыл глаза и откинулся назад, всем своим видом показывая, что больше не намерен вести разговор. Клепа чувствовал закипающую внутри ярость, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не сорваться. Он плюнул на пол и выскочил наружу.

Поднявшись к себе в кабинет, он принялся ходить из угла в угол. С ума сойти! Неужели такое возможно? Неужели сейчас, когда он имеет все, к чему стремился, какой-то сумасшедший старикашка может все испортить? Интересно, а где сейчас его дочь? Неужто тоже где-то здесь околачивается?

Клепу прошиб холодный пот. Если та женщина жива, то вкупе со своим папаней они смогут нехило попортить ему жизнь. В тюрьму он, конечно, не загремит (Клепа даже не допускал подобного развития событий), но проблемы у него будут офигенные, об этом даже не хотелось думать. Его взгляд упал на желтый бумажный квадратик, на котором он недавно записал номер телефона Руслана. Недолго думая, он набрал номер. Трубку сняли почти сразу, и Клепа не мог не отметить, что голос его друга детства звучал тревожно.

– Извини, что разбудил, – сказал Клепа. – Но у меня срочные новости.

– Все в порядке, говори, – послышалось в трубке.

– Я по поводу наших шрамов на руках. Ты слышишь меня?

– Да, – глухо ответил Рус. – Я так и знал.

– У меня гость, наш общий знакомый. Батя той девки, помнишь? Сейчас у меня в «обезьяннике» сидит.

– В обезьяннике?

– В камере, – раздраженно пояснил Клепа. – Ты понял, о ком речь, Рус?

В трубке наступило молчание, затем Клепа услышал:

– Конечно. Ты уверен?

– Стал бы я будить тебя, – хмыкнул Клепа.

– Я не спал. Что он хочет? Денег?

– Хер его знает, – в сердцах ответил Клепа. – Несет какой-то бред. Похоже, у него не все в порядке с башкой.

– И что ты думаешь?

– Пока ничего, просто информирую, – сказал Клепа, как вдруг Руслан сказал:

– Я приеду. Не обещаю прямо сейчас, нужно формальности в посольстве уладить.

– Рус, я не думаю… – начал Клепа, изумленный решением друга, но тот оборвал его:

– Никаких обсуждений. Я позвоню из аэропорта.

– Хорошо, – сказал Клепа и услышал гудки в трубке.

Он озадаченно поскреб затылок и решил позвонить Серому. Однако тот не выходил на связь, и Клепа отключил телефон. Спит, скорее всего. Мужчина посмотрел на сейф, где стоял коньяк. Нет, сейчас ему нужна светлая голова.

В дверь робко постучали.

– Войдите! – гаркнул Клепа.

– Разрешите, товарищ полковник? – заискивающе проговорил Игнатов, осторожно закрывая за собой дверь, и Клепа нетерпеливо кивнул. Круглое лицо Игнатова было возбужденным, и начальник милиции понял, что он что-то накопал.

– Смотрите, товарищ полковник, – с едва скрываемой радостью проговорил дознаватель. – Одно лицо, правда?

Он с гордостью выложил перед Клепой разыскную ориентировку.

Дрожа от волнения, Клепа схватил бумагу обеими руками и впился в изображение. Сомнений не было – разыскиваемым был тот самый старик. Черт! Он вчитывался в текст, чувствуя, как у него неприятно засосало под ложечкой.

«Бежал из психиатрической клиники… Страдает вялотекущей шизофренией. При побеге убил двух санитаров. Особые приметы: немой, на правой ступне отсутствуют два пальца, на груди шрам. Физически хорошо развит, представляет особую опасность…»

Мозг Клепы лихорадочно заработал. Как лучше поступить? Пустить все на самотек? Тогда этого старика в течение суток вернут в психушку, и он навсегда забудет о нем. Только забудет ли? А вдруг этот неугомонный дед снова сбежит? И в один прекрасный день снова объявится в Горячем Ключе?

Клепа мельком взглянул на застывшего в подобострастной позе Игнатова, и решение пришло само собой.

– Игнатов… ммм?

– Иван Васильевич, товарищ полковник, – подсказал дознаватель.

– Иван, дело очень важное. Мне уже позвонили по поводу этого человека, буквально сейчас. Поэтому я здесь. Ты на меня не злись, что я наорал на тебя, это, так сказать, тебе только на пользу будет. Мне, кстати, сегодня из краевого управления звонили. Хочешь пойти на следака?