Он сделал паузу и посмотрел на Алекса, ожидая его реакции, а потом продолжил:

– Единственная проблема – транспорт, на котором мы смогли бы выбраться отсюда.

Алекс усмехнулся.

– Вот это-то как раз легко, – довольно произнес он. – Под верандой штаба есть пара велосипедов. Мои люди прислали их из Дурбана. Я думаю, что они не станут возражать, если мы их на время позаимствуем, исходя из данных обстоятельств.

Гай скептически хмыкнул.

– Велосипеды… – протянул он разочарованно. – И это все?

– Но это же лучше, чем волдыри на ногах, – ответил Алекс, – или нет?

– Может быть, и так, – мрачно отозвался Гай, – хотя в этом случае волдыри могут вскочить в гораздо более чувствительном месте.

Когда пришло время побега, оказалось, что это невероятно легко. Никто и не заметил из-за темени и проливного дождя, как двое тихо отделились от марширующей колонны и быстро спрятались за привокзальным сараем.

Еще несколько секунд – и они уже были внутри. Гай быстро открыл ключом маленькую кладовку, и они проскользнули внутрь, не веря, что все получилось так просто.

Гай и Алекс быстро отодвинули в угол какие-то старые валики и запчасти, которые хранились в кладовке, и даже смогли сесть на колченогую скамейку, стоявшую в углу помещения. Там они просидели около четырех часов, пока не стало совершенно темно.

Выглянув в окно, они убедились, что на улице полная темень и можно двигаться в путь.

Теперь впереди шел Алекс, а за ним, озираясь по сторонам, продвигался Гай. Вскоре они подошли к бывшему штабу Даунширского полка—там они должны были взять велосипеды.

Здание Даунширского полка, где располагался штаб роты, было небольшое, но вытянутое по периметру. Им потребовалось обогнуть здание, прежде чем они подошли к наиболее удобному входу в него.

Велосипеды были тяжелые, тащить их было непросто. К тому же их невозможно было вытащить без шума. К счастью, был уже поздний час, военные ушли с поста, и огни, горевшие на углах бараков, были потушены. Кругом царила непроглядная тьма.

Можно было и не соблюдать осторожность. Ландердорп казался вымершим после того, как угнали пленников.

Другие буры, которые прежде были заняты охраной пленных солдат, теперь рассредоточились по соседним фермам. В окрестностях маленького железнодорожного депо осталось только несколько местных жителей, да и те крепко спали в эту темную беззвездную ночь. Кругом было тихо и безмолвно.

Гай и Алекс с трудом бороздили грязь на тяжелых велосипедах. Продвигаться вперед было непросто – дорога была размыта дождем. Они медленно ехали вперед, пробираясь к южной окраине поселка.

Вскоре они подъехали к подножию Чертова Прыжка. Но на этом их знание местности закончилось. Кругом была абсолютная темень, ничего не было видно, и они не могли понять, в какую сторону им лучше двинуться.

Еще несколько ярдов они проехали по скользкому липучему бездорожью, пока не осознали, что это может привести к катастрофе. Нельзя было бродить здесь без дороги, тщетно пытаясь отыскать путь к основной трассе. Это могло закончиться для них весьма печально.

Наткнувшись на скалистый выступ, они остановились, взяли велосипеды и, прислонив их друг к другу домиком, покрыли сверху плащами. В этом шатком убежище они и устроились.

Это была самая отвратительная ночь в жизни Алекса. Никогда ему еще не было так неудобно спать. Заря застала его и его спутника скорчившимися и дрожащими от холода ночного вельда. Дождь прекратился, и поднимающийся туман возвестил о наступлении нового жаркого дня. Вид этого тумана обеспокоил Алекса. В таком тумане легко можно было заблудиться и, самим того не зная, заехать обратно в Ландердорп. Алекс сообщил о своих опасениях Гаю, который что-то с ухмылкой выуживал у себя из кармана.

– Компас, дорогой мой Алекс, должен иметься у любого офицера инженерных войск. Куда бы все вы, ребята, могли без нас добраться?

Но Алекса это не успокоило.

Несколько минут они шагали на юг, надеясь набрести на какую-нибудь дорогу, где можно было бы сесть на велосипеды.

Алекса мучили тревожные мысли. Он чувствовал, какому риску подвергаются он и Гай.

В любую минуту они могли неожиданно наткнуться на группу вражеских всадников или встретить диких опасных зверей. К счастью, им удалось быстро выбраться на дорогу и вынести на нее велосипеды.

– Может быть, мы согреемся от езды… – проворчал Алекс, стуча зубами.

– На кой черт мы тащили на себе столько воды? – жаловался Гай. – В такую погодку от жажды не помрешь.

Каждый нес на себе по четыре фляги с водой. Три они отобрали у английских пленных офицеров. Эта тяжесть мешала им на неровной, предназначенной для телег дороге. Двум крепким, усталым и до мозга костей промерзшим людям трудно было ехать.

К восьми часам рассветный туман рассеялся, и начался обычный южноафриканский летний день.