Буры проникли в Наталь незаметно, так же, как и чума, неся с собой смерть. Они хвалились, что к Рождеству возьмут Дурбан. А если англичане потеряют этот важный порт, то продовольствие, боеприпасы и армейское подкрепление они смогут получить лишь через Кейптаун. Если же провинция Наталь окажется в руках буров, то их соплеменники в Капской колонии скорее всего тоже последуют примеру своих сородичей и возьмутся за оружие против англичан. Дурбан надо было защитить любой ценой, и туда было послано подкрепление в размере тысячи человек. Исходя из этого, командир гарнизона Ледисмита сэр Джордж Уайт принял решение убрать все заградительные и передовые посты и стянуть все силы в город.

Продолжая свой путь, Джудит вдруг вспомнила, как, выглянув однажды утром из окна, она увидела, что вся улица перед ее домом запружена повозками с амуницией, тележками и телегами, на которых перевозили продукты. Теперь на них лежали ружья, аптечки и коробки, помеченные красным крестом. По мостовой маршировали солдаты, ехали верхом на холеных лошадях уланы и гусары, длинная вереница запасных лошадей, вьючные пони, индийские санитары-носильщики и грумы и, конечно же, длинная процессия сопровождающих лагерь людей.

Гарнизон перемещался в город из Тин-Тауна, оставляя за собой пустые казармы и бараки. Гарнизон входил в город для подкрепления.

Узнав, что в город входит весь гарнизон, Джудит тотчас же бросилась в город. Она боялась за Алекса и. надеялась встретить среди вступавших в Ледисмит кого-нибудь из знакомых ему офицеров.

Но все было напрасно: она ничего не узнала. Да это было и невозможно в такой обстановке: кругом слышались приказы, команды, проклятия, ругательства, перебранки низших чинов и скрип колес.

Ничего не узнав об Алексе, она пошла назад. Мимо нее пробегали люди с пожитками, стараясь обогнать друг друга с тем, чтобы успеть на последний поезд, отходящий на юг.

Гражданские лица, насмерть перепуганные дети и женщины бежали вперед, к железнодорожной станции, обгоняя военных и смешиваясь с ними. В воздухе витал дух исхода. Чувствовалась некоторая паника.

Вспоминая сейчас свое тогдашнее состояние, она понимала, что все эти страхи за судьбу Алекса были на самом деле предчувствием.

Все эти лихорадочные приготовления к встрече противника наполнили ее душу ледянящим ужасом, который держал ее в оцепенении несколько дней. Как только реальная опасность приблизилась и буры стали по-настоящему обстреливать осажденный город, встав у его ворот, все страхи отступили, и Джудит успокоилась.

Сейчас она осознала неизбежность всего происходящего, и ей неожиданно стало легко. Да, она потеряла Алекса, несмотря на всю ее любовь к нему. Да, тетя Пэн серьезно заболела прямо накануне войны. В этом Джудит видела теперь руку провидения.

Она вдруг поняла, что провидение ведет ее своим путем и направляет ее жизнь. Джудит поняла всю нелепость каких-либо жизненных планов, которые теперь казались ей совершенно иллюзорными.

Страх тоже оставил ее – ей даже не было страшно, когда снаряды во время обстрелов города проносились над головой и падали на землю с убийственной методичностью. Заботы по уходу за тетушкой, мысли об Алексе заставляли ее забывать о собственной безопасности.

Она часто задавала себе вопрос: волновался бы Алекс за нее, если бы узнал о ее нынешнем местопребывании? Она была абсолютно уверена, что он думает, что Джудит давно вернулась в Англию.

Она задавала себе этот вопрос, боясь услышать ответ на него. С одной стороны, ей хотелось, чтобы он узнал о том, где она сейчас, и забеспокоился, а с другой – она боялась этого. Боялась, что ему окажется все равно. Если он, конечно, жив.

Она задумалась и снова оступилась, как раз в тот момент, когда подумала о судьбе Алекса. Нейл поддержал ее, и она сохранила равновесие.

Джудит подняла на него глаза и заметила, что он смотрит на нее.

– Вам не следовало бы приходить сюда по такой жаре, – мягко заметил он. – Вам и так достается, пока вы ухаживаете за миссис Девенпорт.

– Да… – пробормотала она, – но… но я на самом деле должна была как-то помочь этим детям. Они, бедные, не понимают, почему их разлучают с их папами, почему отцы остаются тут, а им надо срочно уезжать.

Она помолчала и перевела дыхание.

– Тем более, что в городе остается кое-кто из их друзей, – добавила она. – Нет, это страшно, когда детей касается война.

Джудит замедлила шаги, когда они подошли к бунгало, в котором они с тетей сейчас жили.

– Нейл, вы один из самых ответственных людей, которых я знаю, – сказала она, поворачиваясь к нему. – И я прекрасно понимаю ваши чувства, но… Но вы когда-нибудь пытались встать на точку зрения женщины?