— Фрола, как подрос, тоже в Туров отправили. В младшей дружине у князя был, но недолго, весь в батюшку Корнея, набедокурил чего-то, и обратно в Ратное вернулся, но успел жениться на первой красавице Турова, его вот, матери.

— И причем тут кровь Лисовинов? — Так и не понял Афанасий.

— Не понял? Да при том, что Фрол и Лавр по матери — Рюриковичи!

— Так мать же Аграфены невенчанная была?

— Малуша — мать Владимира Святого — тоже с князем Святославом не венчалась, она вообще рабыней была.

— Вот и нет! Ее брат Добрыня в княжьих ближниках ходил, а у Владимира был дядькой!

— Он, что, родился ближником? Пробился наверх умом и храбростью. Тут уж такое дело: мужики мечом дорогу себе пробивают, а бабы… этим самым, хе-хе. Кто в чем искусен, тем, значит. Хотя на Малушу грех возводить не будем, она так ключницей и осталась.

"Ну до чего ж люди власть предержащим косточки перемывать охочи! Почти два века прошло, и поди ж ты!".

— Но Владимир-то потом на Цареградской царевне женился! — продолжал спор Афанасий.

— Да не о том речь! Рюриковичи у нас в Ратном, Афоня! Хоть и не из-под венца, а, все равно, Рюриковичи! Один, правда, погиб, Царство ему Небесное, а второй-то вон, впереди скачет, а князья лишних в своей семье не любят. Особенно, если за этим лишним сила стоит.

История эта, по смерти князя Ярослава, забылась, но кто знает, когда и чем обернуться может? Корней силу набирает и нам намек дает. Умный поймет, а дураку и не к чему.

— Какой намек?

— Хе-хе, вот ты, Афоня, дураком и выставился! Сам же мне про сани с порубленными покойниками рассказал, и про мужика изуродованного в лесу. Это Корней внука на характер проверял, Лавр-то похлипче брата всегда был, в матушку пошел. Внук испытание выдержал, тогда Корней его в поход взял, как думаешь, зачем?

— И зачем же? — Афанасий заворочался в санях, устраиваясь поудобнее, похоже тема разговора захватывала его все больше и больше.

— Нам показать! — Уверенно заключил Илья. — Чтоб знали, что род Лисовинов на Корнее не заканчивается! И внук нам показался! Во всей красе, что, разве не так?

— Ого! А, ведь, верно! Пацаны, я слышал, его меж собой Бешеным зовут, теперь понятно: Лисовины.

— Угу, "Бешеный Лис" родился, пострашнее медведя будет.

— Как-то и не подумаешь…

— "Вежливый, разумный, зла не держит, помочь обещал" так? — Передразнил Илья.

— Так, только я…

— Так! — Не дал Афоне договорить Илья. — Корней кого-нибудь из своих зря обижал?

— Не слыхал.

— И не услышишь, он с сотней, как с собственным ребенком носится. И внука своего к тому же приучает. И командовать учит: уже десяток парней под его руку поставил. Видал их?

— Не всех, они пораненные почти все…

— А один — убитый. Но, попомни мое слово, ты еще увидишь Михайлу сотником, а парней этих десятниками при нем, и это будет такая сотня, что с тысячей справится!

"Однако и репутация же у Вас, сэр! Хоть в розыск объявляй: убийца, садист, расчленитель, матерщинник и, вдобавок ко всему, побочный родственник правящей династии. А еще, люблю, притворяясь спящим или больным, подслушивать чужие разговоры. Портрет, достойный кисти… даже не знаю, кого. Специалиста по изготовлению фотороботов.

Слава Богу, по молодости лет, в развратники не записали, хотя прадед, как выясняется, сводничеством грешил и полигамию насильственным образом внедрял, для разрешения демографического кризиса. А дед хулиганом был и девицу благородного происхождения украл. С такой наследственностью прямая дорога в бандиты. А кликуха "Бешеный лис" — Майн Рид с Фенимором Купером в одном флаконе!

Но, если серьезно, то именно такие лихие ребята в Европе, сейчас и еще в течение нескольких веков, будут династии основывать: королевские, герцогские, графские. Многие роды, конечно, пресекутся, но те, что сохранятся, дотянут до тех времен, когда выродившиеся потомки доведут дела до мятежей и революций. Мне, что ли, заняться? Так, ведь, и занимаюсь уже! Вот так номер: в струю попал! Влился, так сказать, в передовой отряд строителей феодализма. Хотя, строй, не строй, если исторические условия сложились, само построится, с тобой или без тебя. А посему, не строить надо передовое общество, а быть адекватным идущим процессам, тогда будет "с тобой".

Со мной, не со мной, а мужика-то я кромсал так же, как дед тех двоих — в санках. Это что ж выходит? У Вас, сэр Майкл, только рациональная составляющая личности своя, а эмоциональная — наследственная, лисовиновская? То-то летом Вы на деда с кинжалом поперли! Прадед собственного сотника, как свинью зарезал, Дед… Выходит — это наследственное. Если вожжа под хвост попала, авторитеты побоку, зверь наружу лезет, а не угробиться при этом, позволяют только наработанные рефлексы. А Юлька? Может, потому и стояла столбом, что, когда Демку лечили, она во мне зверя почуяла? Да нет, потом она себя, вроде бы нормально вела…Или мать позже объяснила? Блин, сэр, вы же с таким характером, как противопехотная мина — лежит себе лежит, а потом к-а-а-к ахнет! Нет, над этим всем надо крепко подумать, или Нинею расспросить? Во всяком случае, какой-то предохранитель нужен, а то дров наломаю, мало не покажется.